М-да, быть на одной территории с хозяином — тот еще кейс, в общем, не вариант. А дом я брать не готов: в пригороде для молодых тоска, хоть волком вой. В плане развлечений Варшава вне конкуренции. Мы вылезли из машины около огороженного кованным забором дома. Я огляделся. Кругом были добротные двухэтажные дома с большими подворьями. Наташа позвонила в калитку, и мы вошли во двор. А здесь неплохо. Позади солидного по размерам дома в большом дворе находился внушительный двухэтажный гараж. Он был рассчитан на три грузовые машины — об этом говорили трое больших ворот для обслуживания грузовиков. Заглянул вовнутрь, чистенько, много места и света. В принципе, подходит. Но не идеал.

Из дома вышел худощавый мужчина лет шестидесяти, представившийся Матеушем. Наталья стала с ним бойко общаться на местной мове, представила меня, как пана Залесского.

— Матеуш, мне нравится ваше помещение, сколько за него хотите? — спросил я на великом и могучем. Не так сильно я знаю польский, чтобы вести переговоры, всегда есть нюансы. Наташа перевела.

— Пан приехал из России? — напрягся хозяин.

— Ну да, — я пожал плечами. Поляк разразился гневной тирадой про русаков. С третьего на десятое я понял, что переговоры зашли в тупик.

— Он говорит, что не сдает русским, — перевела побледневшая Наташа. — Что русские обманывают и им верить нельзя.

— А зачем ты меня тогда сюда привезла?

— Я не думала, что это будет проблемой, по телефону хозяин казался адекватным.

— Поехали отсюда, че время терять? — я двинулся на выход. Наташа скомкано попрощалась со злобно зыркающим Матеушем, и устремилась за мной.

— Понимаешь, поляки еще те националисты, — мы выехали из района частной застройки обратно в сторону Варшавы, и риэлторша попыталась сгладить испорченное впечатление. — Когда на ближнем Востоке был кризис, и в Европу хлынул поток беженцев, то Франция приняла двадцать тысяч беженцев, Германия тридцать тысяч, а Польша четыре. Не тысяч, человек. Здесь очень следят за чистотой крови и за семейными традициями, чему всячески помогает местная церковь. Ты знал, что матриарх Римской католической церкви Малгожата вторая из Кракова? Поэтому и голубые здесь не задерживаются, а валят еще дальше на Запад, некомфортно им здесь, могут побить. Хотя, и сюда европейская толерантность уже добралась.

— Да? Интересная история, — ответил я скучающим голосом. — А ты как здесь влилась в местное общество?

— Ну, во-первых, я девушка. Здесь с радостью принимают славянок. Киндер, кюхе, кирхе — это как раз для переселенок с западных территорий Российской империи. Но это не для меня. Во-вторых, я живу и работаю в столице, а там и народу разного побольше, и общаюсь, в основном, с более молодыми клиентами, которые не застали старых пограничных конфликтов. И, в-третьих, я достаточно успешный риелтор, а людей с деньгами везде хорошо принимают… Ну, или почти везде, — закончила в смущении, вспомнив неудачу с Матеушем.

— Слушай, а может тебе провентилировать заранее по другим арендам, вдруг, мне там опять будут не рады?

Наташа взяла мобильник и сделала пару звонков.

— Все в порядке, проблем не будет.

Наконец мы заехали в промышленный район правобережной Варшавы и остановились около большого здания в стиле семидесятых: — Здесь, в бывшей друкарне на Минской, сдаются хорошие помещения.

— Друкарня — это что? Название на дурку похоже.

— Это типография, здесь раньше газеты печатали. Но большинство изданий ушло в он-лайн, теперь помещения пустуют. На первом этаже производственные помещения, на втором этаже можно комнаты под конторку взять.

Нашли управляющую, прошли по помещениям.

— И сколько вот это помещение стоит? — я окинул взглядом пустой зал под двести квадратов. Для моих целей подходит идеально: высокие потолки, большие окна, гладкий бетонный пол с мраморной крошкой. Прибраться, разделить помещение, больше и делать ничего не нужно.

— Пять тысяч злотых в месяц. Плюс электричество.

— Беру.

— Контракт минимум на год, депозит на месяц вперед.

— Да без проблем!

— Под конторку комнаты будем смотреть?

А я вдруг подумал, что офис мне здесь не помешает. Мало ли, надо будет встречу с клиентами провести, или опять что рванет в ходе моих экспериментов. Опять же, кофе-машину ставить на производстве? Ну, так себе идея. В общем, подписал контракт сразу на весь комплект и внес предоплату, после чего отношение риэлторши опять изменилось в лучшую сторону.

Дальше воодушевленная Наталья повезла меня смотреть квартиры в левобережную часть Варшавы. Первым опять был бюджетный вариант на улице Солец. Зашли в тесную квартиру, пахнущую дешевым ремонтом, в которой нас уже ждал хозяин.

— Двушка-студия, кухня совмещена с залом. Из плюсов: недорого, всего тысяча злотых в месяц, рядом набережная Вислы, и до твоего офиса на Минской недалеко, — Наталья начала расписывать достоинства квартиры.

— А почему тогда не посмотреть квартиру в правобережье? — я приподнял бровь, на что она только поморщилась.

— Там район Стара Прага, рабочая локация со всеми вытекающими. Да еще стадион с фанатами. По ночам в том районе лучше одному не гулять. В левобережье безопаснее. Как квартира? — вроде нейтрально спросила, а в эмоциях видно — не хочет, чтобы я на нее соглашался.