Я так боялась, что он станет играть с моим сердцем и обидит меня, но никогда не задумывалась, что только я причиняла боль нам обоим.

Мой страх ранит его.

Сейчас или никогда, Либби.

Я не могу продолжать жить в страхе перед любовью. Я не могу бросить своё сердце, когда даже не дала ему шанса работать как надо.

Я опускаю взгляд на его руку у меня на груди, прямо под которой сердце стучит о грудную клетку, и я, наконец, чувствую всю любовь, что есть у меня к нему. Любовь должна идти прежде всего.

— Я люблю тебя, Либби, сильнее, чем можно выразить словами. Я могу написать миллион песен, и всё равно этого будет недостаточно. Я хочу, чтобы мы были вместе. Я сделаю всё что в моих силах, чтобы между нами всё получилось.

Слёзы начинают стекать по моим щекам, и я кладу на его руку свою.

— Я люблю тебя, Нокс. Я отдаю тебе себя — разум, тело и душу. Отдаю всё, что у меня есть. Будь терпелив со мной, но не сомневайся, что я буду рядом. Никогда больше не уйду, не повернусь спиной.

— Это всё, чего я прошу — чтобы ты отдала мне себя. — Он убирает мою руку со своей и притягивает её к своим губам. — Теперь пойдём закупим мебель для нашего нового дома.

— Что? — выдавливаю я.

— Ты слышала меня. Я сделал предложение насчёт дома, и они его приняли. Ты переезжаешь, и, детка, лучше послушай, когда я говорю, что не в гостевой дом.

Я хихикаю, когда он помогает мне подняться и притягивает к себе в объятия.

Моё сердце переполняется счастьем.

Он отстраняется, когда сигналит его телефон, и читает сообщение на экране. Я замечаю, что его руки начинают дрожать.

— Что там? — спрашиваю я.

Он сглатывает несколько раз, прежде чем ответить.

— Они нашли мою гитару.

У меня перехватывает дыхание, и я прикрываю рот. Я искала её везде, и я так рада, что он получит её обратно.

— Слава Богу. Ты даже не представляешь, как я счастлива.

— Сегодня ко мне вернулись две вещи, которыми я дорожу. Это лучший день в моей жизни. 

Нокс

Хреново, что я не могу сидеть в толпе и смотреть на неё, как все остальные, но это её день, и я ни за что не позволю себе отобрать его у неё. Я не позволю этому празднику быть обо мне.

Именно поэтому я сижу в кабинете и в прямом эфире смотрю на экране телевизора, как начинается церемония.

— Не хотите ли вы выпить или ещё что-нибудь? — спрашивает женщина, которая проводила меня и теперь стоит в дверном проёме.

Я поднимаю свою бутылку с водой.

— Всё в порядке, спасибо вам.

Она улыбается.

— Нет проблем. Мы ценим это. Знаменитость в толпе отвлекла бы внимание от того, ради чего эти студенты так усердно работали.

Я расслабляюсь в кресле и смотрю вступление, прощальную речь лучшего ученика и все эти хорошие штуки. Я выпрямляюсь, расставляю ноги пошире, когда они вызывают Либби.

Я вскидываю руки от переполняющей меня гордости, когда называют её имя, и она идёт к сцене. Ей дают диплом, и её улыбка растягивается от уха до уха. Она смотрит прямо в камеру и посылает мне воздушный поцелуй, прежде чем спуститься по лестнице.

Она сделала это.

Моя девочка теперь выпускница университета. Она уже получила работу в отделении Службы защиты детей Лос-Анжелеса и собирается начать со следующей недели. Она изменит жизни детей, и я не могу дождаться отправиться вместе с ней в это путешествие.

Она уже была в одном со мной. Пришло время сделать тоже самое для неё.

***

— С окончанием учёбы!

Я развязываю повязку, закрывающую глаза Либби, и позволяю ткани упасть на землю, а сам с нетерпением жду её реакции.

Она резко поворачивается ко мне, её глаза изучают мои.

— Погоди... что? — запинаясь, говорит она. — Что это? Мы переезжаем?

Я беру её за руку и веду вверх по дорожке к белому дому с голубыми ставнями. Это просторный дом с десятью спальнями, восьмью ванными и двумя огромными гостиными, так что здесь достаточно места для любого.

Наклейка «Продано» приклеена поперёк таблички «Продаётся» на лужайке перед домом, и я планирую заменить табличку на что-нибудь другое, когда Либби определится с названием.

Отец Либби вышел из тюрьмы несколько недель назад, и он помогал мне всё подготовить для этого дня. Была та ещё головная боль держать всё в секрете, но у Мии отлично получалось её отвлекать. Выражение лица Либби говорит мне, что она ни о чём не подозревала.

— Это дом, где ты сможешь основать фонд и дать детям безопасное место, пока их не возьмут под опеку или усыновят. — Подъезжает белая «Хонда», и я жду, пока женщина выйдет из машины и подойдёт к нам, прежде чем продолжить. — Это Триша. Она и две другие девушки будут здесь координаторами. Здесь будет взрослый двадцать четыре на семь, так что о детях хорошо позаботятся.