Шрифт:
— Заиграй, запой! — крикнул в окно Жиль. — Нет денег, плачу вином.
Смеясь, поднялась к окну пылкая песня:
В Зурбагане, в горной, дикой, удивительной стране, Я и ты, обнявшись крепко, рады бешеной весне.Там весна приходит сразу, не томя озябших душ, — В два-три дня установляя благодать, тепло и сушь.Там в реках и водопадах, словно взрывом, сносит лед; Синим пламенем разлива в скалы дышащее бьет.Там ручьи несутся шумно, ошалев от пестроты; Почки лопаются звонко, загораются цветы.Если крикнешь — эхо скачет, словно лошади в бою; Если слушаешь и смотришь, — ты, — и истинно, — в раю.Там ты женщин встретишь юных, с сердцем диким и прямым, С чувством пламенным и нежным, бескорыстным и простым.Если хочешь быть убийцей — полюби и измени; Если ищешь только друга — смело руку протяни.Если хочешь сердце бросить в увлекающую высь, — Их глазам, как ворон черным, покорись и улыбнись.Песня развеселила Седира: «Это о тебе, Ассоль, — сказал он. — И ради тебя, право, не пожалею я ног даже для третьего путешествия. Не я один был в таком положении». Он вспомнил ученого, прислуга которого, думая, что старая бумага хороша для растопки, сожгла двадцатилетний труд своего хозяина. Узнав это, он поседел, помолчал и негромко сказал испуганной неграмотной бабе:
— Пожалуйста, не трогайте больше ничего на моем столе.
Разумеется, он повторил труд.
Жиль так задумался, светлея и воскресая, что не слышал, как вошел Аспер. Лишь увидев его, он припомнил стук колеса и голоса на дворе.
— Вернитесь, — побагровев и нервничая, сказал толстяк. — Я скоро поехал догонять вас. Пустой формальностью было бы выжидать два года. Я, так и так, — проиграл; живите, изобретайте.
— Однако, — сказал Асперу в конце недели темный граф Каза-Веккия, — вы, я слышал, поторопились проиграть ваше пари?!.
— Нет, меня поторопили! — захохотал Аспер. — И, право, он заслужил это. Конечно, я оторвал деньги от своего сердца, но как хотите, — думать два года, что он, может, погиб… Передайте колоду.
— Да, жиловат этот Седир, — неопределенно протянул граф.
— Жиловат? Это — сокрушитель судьбы, и я ему, живому, поставлю памятник в круглой оранжерее. А та разбойница, Ассоль… Увы! Деньгами не сделаешь и живой блохи. Как, — бита? Нет, это валет, господин…
ПРИМЕЧАНИЯ
Вокруг света. Впервые — газета «Русская воля», 1916, 31 декабря.
Уистити — южноамериканская обезьяна.