Однако Амелия гремела вовсе не от обиды. Просто она снова надела наушники и даже не подозревала, как шумит.

Уитни пошла на кухню, достала разделочную доску и нож. Взяла огурец.

Амелия вскинула голову и выдернула наушники.

– Я ведь сказала: не надо. У тебя работа.

– Я уже закончила. – Уитни опустила нож, нарезая огурец на маленькие колечки.

Амелия кивнула, закрыла холодильник, затем нагнулась и полезла в нижний шкаф за большой салатницей. Пока она бросала в нее салат-латук, Уитни продолжала нарезать овощи, радуясь, что они снова на пару хозяйничают на кухне. Они всегда готовили вместе. Дружно и споро.

Вот уже много лет они жили вдвоем и все делили пополам…

– Твоя подруга приедет в пятницу с тобой после школы? – спросила Уитни, берясь за помидор.

Она вонзила в него нож, сок брызнул и попал ей на щеку. Амелия усмехнулась. Уитни тоже хихикнула, вытирая пальцем брызги.

– Нет, наверное, сама приедет ближе к вечеру.

– Хорошо-хорошо. Ее привезет мама? – Уитни вопросительно подняла брови.

Амелия считала, что мать слишком уж опекает ее, говорила, что больше ни с кем в мире так не носятся. Каждый раз, когда Уитни сталкивалась со столь же заботливой мамой, она обязательно указывала на это дочери. Мама Бекки была именно такой.

– Нет. Лорен водит машину.

Рука Уитни застыла, нож повис над помидором.

– Сколько же ей лет?

– Семнадцать.

– Семнадцать?!

– Ты так говоришь, будто она старуха.

– Она старше тебя.

– Совсем ненамного. Мне шестнадцать.

– Тебе еще нет шестнадцати. – Уитни шутливо толкнула ее в бок.

Но Амелия не засмеялась; напротив, отодвинулась подальше.

– Осталось совсем чуть-чуть.

– Знаю. – Уитни бросила нарезанные овощи в миску, а затем подошла к раковине, чтобы вымыть руки.

Уже шестнадцать. Даже не верится.

Уитни крепко прижимает к груди крошечное тельце, плотно завернутое в одеяло. Она торопливо идет по коридору, ноги в носках скользят по линолеуму.

Переведя взгляд на оконное стекло, Уитни увидела в нем размытое отражение Амелии. Она знала ее, как никто другой. Казалось, все в ней ясно и понятно. Но в последнее время Амелия стала похожа на отражение в окне – мутная, загадочная, недосягаемая. Уитни понимала, что это вполне нормально, так бывает со всеми. Дочь взрослеет. Отстаивает свою независимость.

Однако в сердце Уитни Амелия всегда будет ее маленькой девочкой. И Уитни по-прежнему должна оберегать ее.

– Мэм, с вами все в порядке? – Голос звучал издалека и гулко, будто мужчина говорил с другого конца туннеля.

В глазах Уитни потемнело, колени подкосились. Подошла женщина и встала в дверном проеме, нахмурившись. Морщины вокруг глаз напоминали скомканную бумагу.

Она снова заехала не туда. Дорога закружила ее, словно водоворот, и она заблудилась. Другого объяснения не было.

– Простите, что беспокою. – Лицо Уитни раскраснелось. – Наверное… я просто заблудилась.

– Здесь легко потеряться, – сказал мужчина, и Уитни была благодарна ему за понимание.

После еще одной извиняющейся улыбки она вернулась к своей машине и в зеркале заднего вида увидела пакетик жевательных червей.

Пожилая пара по-прежнему стояла в дверях, настороженно наблюдая за странной незнакомкой. Отправив Амелии еще одно сообщение, Уитни помахала им рукой, а потом завела двигатель. Старики не отходили от двери. Наверное, боялись, что она снова постучит.

Уитни нажала на газ и на главной улице повернула направо, только не на первую улицу, а на следующую.

И опять одинаковые дома, но среди них ни одного с розами вдоль участка.

Уитни была уверена, что вчера они не заезжали так далеко. Сделав разворот, она вернулась на прежнюю улицу. Потянувшись к пассажирскому сиденью, где лежал ее телефон, коснулась экрана. Сообщений от Амелии не было.

У них с дочерью существовал уговор: на сообщение мамы Амелия должна обязательно ответить в течение часа.

Поначалу Уитни отнеслась к молчанию дочери терпимо, думала, что та еще спит. Но день уже в разгаре.

Уитни остановилась и достала свой телефон. Внезапно в голову пришла мысль – есть же приложение «Найди друзей». И как она раньше не догадалась? Увы, слежка за Амелией давно стала для Уитни привычным делом. Ей становилось легче, когда она знала, где дочь – в школе, у Бекки или дома.

Телефон Амелии молчал. Определитель местоположения был отключен.

Уитни похолодела. Дрожащей рукой она нажала на имя Амелии в контактах, затем поднесла телефон к уху. Раздался всего один гудок, и сразу включилась голосовая почта.