— Подожди. Давай еще посмотрим немного. В доме нет посторонних. В саду тоже, я бы услышал. Можем просто постоять.

— Конечно. Хочешь… дам тебе немного солнца?

Под его недоумевающим взглядом я вошла в комнату и встала у окна, выставив вперед ладони, чтобы их осветили горячие лучи уходящего лета. Кожа на руках начала нагреваться как на медленном огне.

Олав смотрел на мои руки, утопающие в мареве. Полным тоски взглядом скользил глазами по лицу, нарисованному теплыми красками.

— Губительно красиво. — Одними губами прошептал обитатель ночи, который, черт знает, сколько десятилетий, не видел дня. Только ночь. Мрак. И туманную мглу.

Постояв полмгновения, я быстро шагнула к нему и приложила еще теплые ладони к его щекам. Обхватив тонкие пальцы, он жадно втянул в ноздри воздух с моих кистей и, закрыв глаза, зарылся в них, купаясь лицом.

Мы долго стояли так, пока он не поцеловал меня в центр каждой ладони и не отпустил.

Я вернулась в библиотеку, быстро закрыла ставни и задвинула плотные шторы.

Мельком взглянув в окно, еще раз убедилась: никого. Коварная тревога поселилась во мне. Теперь я больше боялась людей, чем вампиров.

— Что ты искала в библиотеке? — Сипло полюбопытствовал он, неторопливо сделав круг почета по комнате.

— Биографии. Ответы на вопросы. История вашего мира, пожалуй, не менее жуткая, чем наши фильмы ужасов.

— Серьезно? Я думал, мы в глазах людей только едим и совокупляемся. Кажется, это другой жанр кино. — Он грустно улыбнулся и вышел из библиотеки.

Я последовала за ним по лестнице в гостиную и, проходя мимо большого портрет, вспомнила:

— Это портрет Энгуса и Аргия?

— Владыки Энгуса. Да. И их создателя Асклепия, хотя я не уверен, что он выглядел так. Может быть, это вообще вымышленный персонаж. Не то чтобы мы хотели часто смотреть на их лица, но этот дом обязан соответствовать должности мейстера. А мейстер обязан демонстрировать лояльность тимарху.

— Какой он? Энгус.

— Я видел его только в хорошем настроении. Он проницательный, любит хорошую драму, но ты бы, скорее, назвала его «кровожадным монстром». Среди вампиров принято считать, что Энгус оригинален. Сама увидишь сегодня.

— Я могу с ним разговаривать? Мне нужно как-то к нему по-особому обращаться или делать реверанс?

— Он не британская королева, — усмехнулся собеседник. — Мы предпочитаем имена. «Владыки» или «Энгуса» будет достаточно, если, конечно, это его настоящее имя. Другого мы не знаем.

— Я, наверное, отвлекаю тебя от твоих дел?

— Нет. Сегодня мое дело — безопасность всех в этом доме, включая тебя. Кстати, Владыку всегда сопровождает секретарь, она стопроцентный человек.

— Спасибо, что сообщил. Тогда мне стоит заняться ужином?

Пожал плечами. Что ж. Я отправилась на кухню с облегчением от того, что проблемы начали приобретать конкретные очертания. А с этим уже легче справляться. Олав бесшумно поплелся за мной.

— Ты хорошо смотришься на нашей кухне. Так, будто всегда была здесь, — сказал он, входя следом за мной.

— Возьмете меня на работу уборщицей, когда меня уволят из комитета после сегодняшнего?

— Кармайкл сделает все возможное, чтобы ты преуспела в комитете. Ему не помешает свой человек в этой структуре.

— А я уже стала своей?

— А ты думаешь он всех водит к себе в спальню? Я, например, там никогда не был…

— Ты не девушка, зачем тебе к нему в спальню?

— А тебе зачем?

— Я не… зачем бы мне…

Я не нашла, что ответить, под пристальным взглядом холодных глаз. Падением камня в голову прилетела крамольная мысль.

— О, боже, ты и Кармайкл? Вы вместе… Да, ты же ревнуешь!

Олав рассмеялся и произнес:

— Нет, если только тебя к нему. Мы не настолько близки. Он даже не мой создатель. Но мужчины тоже в его вкусе, я думаю. Хотя он не такой лев как этот Абернати.

Олав указал рукой на книгу, которая все еще лежала на кухонном столе.

— Понравилось такое?

— Ну-у, не самая полезная книга, — протянула я. — Извини, если это твой друг.

— Я его не встречал, он умер до того, как я стал…

Не договорив, он замолчал, посмотрев на свои руки.

— Можно спросить, сколько тебе лет?

— В другой раз расскажу. Обойду дом. — Он встал и быстро вышел из кухни.

Поджав губы, я отругала себя за лишнее любопытство, и вернулась к планам насущным.