Последние слова он произнес, глядя Картер через плечо. Он даже не смотрел ей в глаза.

Картер как-то странно посмотрела на него.

— Гризз?

Он встретил ее взгляд.

— Да?

— Джинни надела бандану за день до того, как в Томми стреляли. Я отправила тебе сообщение через несколько минут после встречи с ней. Ты хочешь сказать, что не получил его до тех пор, пока его не застрелили?

Гризз выпрямился и сфокусировался на том, что ему говорила Картер. Она буквально видела, как начинают вращаться его шестеренки.

— Я случайно выключил пейджер. Увидел сообщение на следующий день после стрельбы в Томми. На самом деле в этот момент я сидел в закусочной где-то в Луизиане и увидел его в национальных новостях, когда пришло твое сообщение. Я предполагал, что оно было отправлено после стрельбы. — Он нахмурился. — Ты знаешь, зачем она надела ее за день до того, как Томми был застрелен?

— Нет, она сказала мне, что просто забыла о том, что это сигнал для тебя и случайно надела ее в тот вечер. — Картер замолчала, а потом наклонилась к нему через стол. Почти шепотом добавила: — Но я уверена, что она соврала.

Он сидел в своей машине, борясь с искушением пробраться в клуб и предъявить права на единственную женщину, которую когда-либо любил. Это убивало его.

Гризз изо всех сил старался держаться от нее подальше и не высовываться, пока медленно внедрялся обратно в общество. Это было непросто. Слишком сильна была тяга вернуться к своей старой жизни, тем более, что у Гризза не было Джинни, чтобы удержать его на якоре. Его посещали мрачные мысли о том, чтобы вновь уйти в подполье, вернуть свою банду и те славные времена, но он понимал, насколько напрасными и нелепыми были эти задумки.

Он не пытался увидеть ее со дня похорон Томми. Последние пару месяцев превратились для него в ад. Знать, что она где-то рядом. Знать, что он ей нужен. Интересно, почему она не попросила Картер организовать встречу.

Гризз решил, что первое сообщение о том, что он больше не нужен, было вызвано ее скорбью, так что он остался, в надежде, что она одумается. Он был почти готов принять тот факт, что она могла передумать после смерти Томми.

Но когда Гризз услышал от Картер о том, что Джинни надевала бандану за день до стрельбы, ему нестерпимо захотелось увидеться и поговорить с ней. Спросить почему.

Два дня он просидел в торговом центре, который находился на въезде в ее район, прежде чем увидел ее. Но когда это наконец-то случилось, все оказалось совсем не так, как он ожидал. Ему пришлось дважды моргнуть, чтобы убедиться, что это на самом деле она сидит в машине с парнем, которого он видел на похоронах. Он что-то говорил, а она улыбалась ему, и уличный фонарь освещал ее лицо. Кровь Гризза начала закипать от ярости.

Гризз последовал за ними в клуб, ощущая, как его захлестывает тьма. Он не чувствовал такой злости с тех пор, как она родила Джейсона, и Гризз выпустил свой гнев, забив до смерти другого заключенного. Он понял, что ему остаётся только одно. Ему нужно срочно свалить из этого клуба, пока он не совершил какую-нибудь глупость. Необходимо найти другой выход, чтобы погасить свою самую темную ярость.

Нет, не сегодня. Ему придется набраться терпения и подождать подходящего момента, чтобы подойти к ней. Он хотел узнать, почему она надевала бандану, и понятия не имел, как будет держать себя в руках, пока не получит ответ на свой вопрос. Но одно Гризз знал наверняка.

Он не уедет из Южной Флориды, пока она не посмотрит ему в глаза и не поговорит с ним. И даже тогда вряд ли сделает это.

Гризз

2001, Форт-Лодердейл

Желание физически остановить её от ухода из церкви едва не погубило Гризза. Он старался не вздрагивать, когда она говорила все это. В конце концов, он это заслужил. Но знать, что у нее есть право чувствовать, то, что она чувствует, и на самом деле слышать эти слова из ее уст — это разные вещи.

Она изменилась и в одном была права. Она уже не была той юной девушкой, на которой он женился. Она была женщиной, дважды овдовевшей, и теперь в одиночку растила двоих детей. Исчезла та беззащитная девочка-тинейджер, которую он принуждал двадцать пять лет назад. Она превратилась в сильную, уверенную в себе взрослую женщину, у которой все под контролем.

И, возможно, именно благодаря этому он осознал, что сейчас его тянет к ней так сильно, как никогда прежде.

Его сердце билось где-то в горле, когда он стоял в дверях ее класса, наблюдал за ней, а она не подозревала об этом. На смену её юной фигурке пришла округлившаяся версия с соблазнительными изгибами, которая познала две доношенных до срока беременности и роды. Рождение детей пошло ей на пользу. Джинни была абсолютно идеальна, и он никогда не испытывал к ней такого непреодолимого влечения.