Чуть в стороне, сытые и довольные, отдыхали чёрные мутанты. Питомцы на двоих сожрали целую тушу, и ещё три перенесли на нашу сторону. Так что вопрос с приёмом пищи был решён. Впрочем, с водой тоже — в реке она оказалась чистой и вкусной.

Гости пожаловали, когда мы уже утолили жажду с голодом и отдыхали. Три человека. Два старика, и один молодой паренёк, сильно хромающий на одну ногу. Глядя на парламентёров, я не сдержался от смеха — до того они нелепо выглядели. Ты смотри, отправили на переговоры тех, кого не жалко. Впрочем, что мне известно о взаимоотношениях игроков и местных жителей? Ничего.

— Вадим, сиди я их сам встречу. С Драком. — жестом остановив капитана, обратился к питомцу: — Пошли, друг, поговорим с потомками тех, кто заварил всю эту кашу с аномалией.

«Друг, какие-то они больные. Мы не заразимся от этих аборигенов?»

«Нет. Разве что старостью, но это крайне долгий процесс»

При виде мутанта, его зубастой пасти и глаз, излучающих неестественный свет, аборигены как-то разом сникли. Один из стариков обратился к хромому подростку, и я, благодаря своему улучшеному восприятию услышал:

— Ну Щито, Маслют, минас нимного буди жрать та зрюга.

— Та минам увсим кониц. — с обреченностью ответил мальчишка.

— Уважаемые, мы не собираемся причинять вам вред! — громко и чётко произнёс я, показывая безоружные руки. — Мы хотим говорить с вами!

— Чистая ричь! — с удивлением произнёс один старик. — У ниго чистая ричь.

— Друг, они странные. — прорычал питомец.

— О-о-о! Зрюга гутарити! Тикаим! — хромой подросток аж взвизгнул от ужаса. Да твою же аборигенскую душу, какого хрена они так одичали?

— Драк, ты бы помалкивал. Всю дипломатию мне к хренам рушишь. — пристыдил я питомца, после чего вновь обратился к парламентёрам: — Уважаемый, мне бы поговорить с вашими старшими. Вождь, старейшина, или кто тут у вас за главного? Босс, начальник?

— Тебе надити минас главная! Хочувати гутарити с админкой?

— Во, в точку! Где этот ваш админка? С ним хочу говорить!

— Ни-и. — замотал головой старик. — Админка дальний, многа день буди. Тебе гутарити со Техникой.

— У вас есть дальняя связь? — удивился я.

— Ни-и, Техника — минас главная тута. Маслют, вызви Технику.

— Чичас буди. — с радостью заверил меня паренёк, и резво похромал прочь от нашего лагеря.

— У Техники чистая ричь. — сообщил мне один из стариков. — Она лучший внимать тебе.

— Дай то бог. А то у меня уже мозги начали закипать от ваших речевых оборотов. Хочувати с сыром, чичас админка подаст, ёж твою медь.

Солнце клонилось к горизонту, от чего тени полуразрушившихся высоток удлинились, превратившись в хищных тварей. Они, словно ненасытные демоны мрака, решили отобрать у заросшего лесом города тепло, накопившееся за день.

К счастью, костёр в нашем лагере дарил тепло и днём и ночью, а потому долгая, и весьма интересная беседа не прервалась с приходом сумерек.

— Значит ты утверждаешь, что изучил наш язык на родной планете. — задумчиво произнесла Техника — невысокая женщина, чуть старше среднего возраста, но при этом со спортивной, подтянутой фигурой и весьма хороша собой. Да, необычное имя для человека, живущего в мире, где лук и стрелы внезапно стали самым надёжным оружием, а встречающиеся на руинах мегаполиса древние механизмы обходят дальней дорогой. Во избежание, так сказать.

— Не просто изучил. Этот язык там и зародился. Изначально он был иным, но со временем совершенствовался, и в итоге принял ту форму, на которой мы сейчас общаемся.

— Скорее всего это кто-то из наших учёных проводил эксперимент, воздействуя в нужных местах на аборигенов твоей планеты, и отслеживая формирование чистой речи. — предположила Техника. Ну-ну, аборигенов. Обидно, чёрт возьми, хотя и правдоподобно.

— Ну а у вас, почему вы позволили исковеркать чистую речь до какого-то абсурда? — спросил я, чтобы отвлечься от мрачных мыслей о доме.

— Потому что здесь, на планете, ещё присутствуют общины, восхваляющие культ личности Эмао. У этих изгоев серьёзные проблемы с генетикой. От того и дети у них через одного рождаются больными. Таких они обычно изгоняют, ну а мы принимаем. Увы, но культисты Эмао плохо поддаются обучению, хотя среди себе подобных они довольно хорошо понимают друг друга.

— А вы, стало быть, склонны к культу Даггара. — полуутвердительно сказал я.

— А мы просто пытаемся выжить на руинах разрушенного мира. И у нас это получается. Жаль, что всё это продлиться недолго.