Лорд не проявляет милосердия. Кровь и слезы — вот чего мы требуем от тех, кто нас предает.

Я вдавливаю кончик ножа в его шею, протыкая кожу настолько, чтобы из раны потекла тонкая струйка крови.

Он начинает плакать, слезы текут по его уже окровавленному лицу.

— Я выполняю свой долг. Ибо я — Лорд. Я не знаю границ, когда речь идет о моей покорности. Я буду подчиняться, служить и властвовать, — произношу нашу клятву. — Для моего брата я друг. Я отдам свою жизнь за тебя или заберу ее. — Вонзаю нож в правое бедро мужчины, заставляя того приглушенно вскрикнуть, прежде чем выдернуть оружие, позволяя крови впитаться в его джинсы, пока она стекает с конца стали на бетонный пол. — Ибо мы — то, чем хотят быть другие. — Обойдя его кругом, провожу кончиком ножа по его предплечью, рассекая кожу так же, как и на шее. — Мы ответим за свои действия. — Я вонзаю нож в его левое бедро и вытаскиваю его, пока мужчина продолжает всхлипывать. — Ибо они отражают то, кем мы являемся на самом деле.

Дергая за воротник его рубашки, я разрываю ее посередине, обнажая грудь и живот. Тот же герб, что и на наших кольцах, выжжен на его груди. Это то, что мы получаем, когда проходим испытания. Схватившись за кожу, я правой рукой натягиваю ее, насколько могу, а левой провожу лезвие сквозь нее, отрезая ее от его тела.

Он всхлипывает, сопли летят из его носа, а кровь льется из зияющей дыры в коже. Его тело начинает трястись, он сжимает руки в кулаки и ерзает на стуле. Я бросаю кусок кожи на пол, чтобы она лежала у его ног. Сувенир на память.

Я встаю позади него. Единственный звук в комнате — его крики, заглушаемые клейкой лентой. Хватаю мужчину за волосы, дергаю его голову назад и отрываю его бедра от стула. Его кадык дергается, когда он сглатывает. Я смотрю вниз в его наполненные слезами глаза.

— А ты, мой брат… предатель. — Затем полосую лезвием по его шее, рассекая ее. Его тело обмякает в кресле, кровь льется из открытой раны, как водопад, мгновенно пропитывая его одежду.

— Впечатляет, — человек, который передал мне нож, начинает хлопать, в то время как тишина заполняет комнату. Подойдя к нему, подбрасываю окровавленный нож в воздух, ловлю его за кончик лезвия и протягиваю ему.

Он останавливается и одаривает меня коварной улыбкой.

— Я знал, что на тебя стоит посмотреть, — с этими словами он берет нож, затем поворачивается и уходит.

Я стою, все еще тяжело дыша, теперь покрытый не только своей кровью, но и кровью брата. Подняв голову, смотрю на двустороннее зеркало на балконе второго этажа, зная, что за мной наблюдают, и, зная, что я только что блестяще прошел свой первый тест.

ГЛАВА 2

ИНИЦИАЦИЯ

РАЯТ

ПРЕДАННОСТЬ

ВТОРОЙ КУРС УНИВЕРСИТЕТА БАРРИНГТОН

Дождь льет с неба, пропитывая мою одежду, заставляя ее прилипать к коже. Я опускаюсь на колени в центре ринга. Вода, смешанная с моей кровью, растекается по земле вокруг меня.

У меня есть секунда, чтобы перевести дух и немного восстановить силы, потому что из-за дождя труднее наносить удары. Мой противник стоит напротив меня с поднятыми вверх руками, закрывая лицо кулаками, и переминается с ноги на ногу, как будто он боец, которому платят миллионы, чтобы показать себя всему миру на платных боях.

Наверное, в каком-то смысле это и есть шоу. Только не телевизионное. И нет никаких выплат. Твоя награда в том, что ты продолжаешь дышать.

— Вставай! — кричит он на меня. — Вставай, на хрен, Раят!

Улыбаясь, поднимаюсь на ноги и опускаю руки по бокам, позволяя ему думать, что я у него в руках. Словно настолько чертовски слаб, что не могу сопротивляться.

Он бросается на меня, и в последнюю секунду я делаю шаг влево, когда тот опускает плечо. И выбрасываю ногу, подставляя ему подножку. Противник падает лицом вниз, скользя в луже воды, и толпа ревет.

— Скажи мне, Джейкоб. Насколько сильно ты хочешь умереть? — спрашиваю я и слышу, как остальные смеются над моим вопросом.

Зрители всегда нужны. Твои собратья должны быть свидетелями твоей преданности. Иначе она не существует.

Он встает на ноги и поворачивается ко мне лицом. Рыча, показывает мне свои зубы, прежде чем снова бросается на меня. На этот раз я не ухожу с дороги. Вместо этого встречаю его кулаком. Удар в голову отбрасывает его назад, и кровь вытекает у него изо рта. Кожа на костяшках лопается от силы удара.

Поднеся руку ко рту, я слизываю с пальцев кровь и дождь.

— На вкус как победа, — усмехаюсь я.

Вытирая кровь со своего разбитого лица, он спотыкается, быстро моргая глазами. Я его здорово приложил.

— Ты… — задыхается он. — Ты…

— Раят, — напоминаю ему свое имя, поскольку он, похоже, забыл.

Джейкоб снова бросается на меня, на этот раз его движения гораздо медленнее, чем в прошлый раз. Обойдя его, поднимаю руку и позволяю ему врезаться в нее. Предплечьем ударяю его по кадыку, сбивая того с ног и опрокидывая на спину.