Шрифт:
– Да ты лучше его в сто раз! Всегда был. Откуда вообще эта мысль, что ты меня недостоин?
– Не знаю. Из детства, наверное. Вернее, из юности. В какой-то момент я осознал, в какой жопе нахожусь. И какой я лох и лузер. А тут ты… такая крутая! Недосягаемая.
– Недосягаемая? Я была с тобой!
– И я был нереально счастлив! Я был самым счастливым идиотом на свете. Но я упустил свое счастье...
Яна снова гладит меня по виску. Что, снова вена пульсирует? Да, я взволнован. Этот разговор… он действительно нужен нам обоим.
– Почему ты поверила Роберту?
– задаю я самый волнующий вопрос. .
– У нас тогда все было не очень хорошо, - выдыхает Яна.
– Мы отдалились друг от друга. И мне казалось, что ты готов на все ради этого своего быстрого взлета. И что я тебе уже не очень-то и интересна…
– Какая чушь! Только ты и была мне интересна. Я делал это ради тебя! Ради нас. Я хотел дать тебе все самое лучшее.
– Мне не нужно было самое лучшее! Мне нужен был ты!
Блин. Как это все тяжело. И как Яна права!
– Все, что случилось - это только моя вина. Это я не уделял тебе внимания. Я был слишком занят своими проектами. И своими эгоистичными страданиями по поводу лузерства. Я был слеп. Ослеплен блеском близкой новой жизни…
– Я тоже виновата, - произносит Яна.
– Я обижалась уходила к друзьям, вместо того, чтобы поговорить с тобой…
– Ты и не должна была все время сидеть рядом.
– Нам просто нужно было разговаривать! Обсуждать все. Все сомнения, страхи, неуверенность.
– Мне тогда это казалось слабостью. Я не хотел ныть…
– А я бы хотела, чтобы ты ныл!
– Ладно. Теперь рядом с тобой будет сопливый нытик, - смеюсь я.
Целую Яну в лоб. А она гладит меня по волосам...
– На самом деле, у меня сейчас нет никаких причин для нытья, - продолжаю я.
– У меня есть все, что нужно для счастья. И даже больше...
– А у меня есть еще один вопрос, - произносит Яна.
– Почему ты вел себя как высокомерный придурок, когда мы встретились на конференции?
Я смеюсь.
– Я выглядел как высокомерный придурок?
– Абсолютно!
– На самом деле я растерялся. Сначала не верил своим глазам. Некоторое время я всерьез думал, что ты глюк. Что девушка просто на тебя похожа, и меня заклинило. А потом… у меня руки тряслись и голос дрожал. Раз я выглядел как высокомерный придурок, значит, мне удалось это скрыть.
– Очень хорошо удалось! И на банкете, и на этой твоей частной вечеринке.
– Да… Тогда меня тоже нехило колбасило.
– И меня…
– Я видел.
– Да? А я нет. Я слишком волновалась, чтобы еще и твои чувства анализировать.
– Какое счастье, что мы встретились, - выдыхаю я.
– Если бы не эта конференция… Не хочу даже думать об этом.
– Да…
Уф.
Похоже, мы наконец-то разобрались со всеми недоразумениями и обсудили все сложные моменты.
Может, пора перейти к приятной части нашего ночного свидания?
Я снова начинаю гладить кончиками пальцев хрупкое плечико Яны. Но она не дрожит от возбуждения. Она… всхлипывает.
– Котенок, ты чего?
– Ничего. Я просто… Мне было так одиноко все эти годы! Конечно, у меня был Матвей, но… Мне было так холодно одной ночами! Ты мне снился. Я тосковала по тому, что у нас было. А утром злилась на себя за это и снова пыталась тебя ненавидеть.
– Солнце, все позади.
Я глажу ее по волосам, по спине. Прижимаю к себе. К самому сердцу.
Но ее плечи начинают трястись еще сильнее.
– Ян, ты чего?
– уже по-настоящему пугаюсь я.
– А что, если бы ты не приехал на эту конференцию и мы бы не встретились?
В конце этой фразы она громко всхлипывает.
– Я приехал. Я рядом, солнышко. Я теперь всегда буду рядом. Все хорошо. А будет еще лучше. Успокойся.
Но Яна не успокаивается. Она рыдает, как маленький ребенок, обильно смачивая слезами мою футболку.
А я растерян и испуган.
Яна никогда не плачет! Я ни разу в жизни не видел ее слез. Тем более, таких. Как будто что-то прорвало у нее внутри…
Я вспоминаю, что ревущего Матвея легко успокоить шоколадкой. А Яна любит какао. Всегда пьет его, когда устала или у нее плохое настроение. Может, и сейчас чудодейственные свойства этого напитка сработают?