Всё было ясно без слов.

Он молчал, не пытаясь отрицать.

Не говорил, что это его любимая сестра или родственница по линии мамы.

Он просто молчал, сверля меня глазами, в которых была боль и лед.

Мне хватило секунды, чтобы отскочить от него, кинувшись к кровати, где валялась моя майка, которую я прижала дрожащими руками к себе, дернувшись в сторону двери, когда услышала его по-прежнему властный, но такой надломленный голос:

– Вернись немедленно, Кэтрин! Я всё объясню.

Но мне уже ничего не нужно было объяснять.

Всё и так было предельно ясно.

Поэтому я обернулась у двери, посмотрев прямо в его синие глаза, в которых разверзалась пропасть:

– Не смейте больше подходить ко мне, мистер Ричардсон! НИКОГДА!

Вылетев за дверь, я слышала, как Ричард прокричал моё имя, а затем послышался оглушительный звон разбившегося стекла.

Я остановилась среди коридора на дрожащих ногах, в панике оглянувшись на дверь в желании кинуться обратно, чтобы убедиться, что с Ричардом всё в порядке…но не смогла.

У него была жена!

И это её обязанность присматривать за ним. И право.

Глотая жгучие слезы, я прибежала в свою палату, закрыв её изнутри и с трудом натянув дрожащими руками на себя майку.

Задыхаясь от слез, я кусала собственные губы и пальцы, рыча себе под нос:

– Даже не смей, черт побери!! – вытирая быстро и резко тыльной стороной ладони горячие струйки, которые я не могла удержать в себе!

ЖЕНА!

У него была жена!

А возможно даже дети!

Как я могла позволить себе мечтать о мужчине, о котором совершенно ничего не знала?!

Мы закончим нашу работу только ради Генри, и больше никогда я не позволю себе думать о нём!

Вытащив свою сумку для вещей, я принялась скидывать в неё, всё, что здесь принадлежало мне, вытирая непрошенные слезы, которые продолжали стекать по щекам.

Я не смотрела на часы, когда была готова – все было собрано, теперь на мне были джинсы и спортивная кофта, а по-прежнему дрожащие руки набирали знакомый номер такси.

Один номер за другим просто не отвечали, или были отключены.

И лишь тогда я покосилась на часы, раздраженно выдохнув:

– Неужели ни одно такси не работает в третьем часу ночи?!

Бред какой-то!

Но я уйду с этой клиники, даже если мне придется идти пешком до дома, волоча за собой спортивную сумку, набитую до отказа моими вещами и всякими женскими штучками!

На этот случай у нас всегда был знакомый Софи.

Славный молодой парень, который приезжал по первому звонку в любое время дня и ночи. Софи говорила, что это его способ зарабатывать на жизнь, а мне казалось, что он неравнодушен к подруге, но сейчас меня это волновало меньше всего. Проблема была в том, что его номер был у Софи.

Поэтому я и набрала подружке, стыдясь того, что наверняка разбужу её, и снова перепугаю до смерти, но по другому просто не получалось.

Я отрывисто выдохнула, мысленно приготовив небольшую, но емкую речь, чтобы успокоить свою чувствительную подругу, когда после нескольких гудков, она ответила,

…но вместо её сонного звонкого голоса я услышала жуткий звон бьющегося стекла, и рыдания моей голубоглазой девочки, вперемешку с лаем Люси…

Никогда в жизни мне было так страшно!

Страх сковал мое тело, превратив в замершую статую, у которой лишь бешено колотилось сердце!

– Софи… - еле выдохнула я, задрожав всем телом, когда услышала, как на заднем фоне сквозь звон и треск стекла, а так же вой и жуткий лай собаки, были слышны обезумевшие мужские крики: «Выходи! Выходи немедленно, или я разнесу здесь всё к чертовой матери! Ты не спрячешься от меня! Я всё равно вытащу тебя из этого гребанного дома!! Не думай, что тебя спасет эта шавка!!»

– СОФИ!!! – закричала я что было силы, слыша, крик моей подруги.

….и тишину….которая сменилась отрывистыми гудками.

Эта ночь просто не могла стать ещё страшнее, когда я неслась сломя голову по коридору отделения, снова и снова набирая номер Софи, но слыша лишь одни протяжные гудки.

– РИЧАРД!!!!
– я влетела в его кабинет, захлебываясь слезами, но не видела его… на столе по- прежнему горела настольная лампа, а на кровати лежали смятые простыни, но его нигде не было.

– БОЖЕ МОЙ!!!

Едва не выбив дверь, босиком, и задыхаясь от рыданий, я летела вниз по лестнице на первый этаж!