– Ммм… «… на ровную поверхность на расстоянии примерно тридцати сантиметров…» Так-так… – Соня подвигала стакан, прищурившись, вымеряя расстояние. – Ага, примерно, тридцать… «…Расслабьтесь, не думайте о том, что с вами происходило в течение дня. Спокойно смотрите на ту точку на свече, где предполагаете вызвать огонь, то есть на фитиль…».

Поставив локти на стол и подперев руками голову, Соня сосредоточенно уставилась на фитиль свечки. Она очень старалась, но ни выпучивание глаз, ни нахмуривание бровей, ни даже грозное кивание головой, как будто она хотела ткнуть эту непослушную свечку носом, не помогало.

– Да уж… – вздохнула Соня, – а это не так легко, оказывается… Тушить и зажигать свет в доме напротив гораздо проще. Так… «…спокойно… где… вызвать огонь… на фитиль…» так… «Мысленно проведите линию от своих глаз до фитиля, как будто вас связывает невидимая нить. Спокойно смотрите на отмеченную точку. Плавный щелчок! Все, огонь зажжен! Постепенно отодвигайте свечу все дальше и дальше, и тренируйтесь зажигать огонь на более далеких расстояниях». Ого! В книге все так легко!.. А где взять щелчок? Кто должен щелкнуть-то? И чем? – спросила она у Туське, но та только лениво жмурилась, притворяясь спящей, и мурлыкала. – Таак… «…силой мысли и силой взгляда…» Глазами, что ли, щелкать? Ох, я никогда сама не разберусь в этом…

Задумавшись, Соня грустно смотрела на свечу и машинально гладила Туську, урчащую у нее на коленях. Незаметно для себя она так сосредоточилась на фитиле, что все остальное будто расплылось и стало сплошным мутным пятном. Остались только Соня и фитиль свечи. Тихий щелчок, не в реальности, а где-то в мыслях словно кто-то воображаемый нажал кнопку выключателя, и на фитиле вспыхнул огонь. Слабое пламя дрожало, но не затухало. Оно росло, набирало силу, и теперь уже было обычным пламенем, совсем не отличающимся от огня, зажженного спичкой. Соня радостно улыбнулась:

– Туська! Ты видела это? – Соня потрепала кошку, разбудив ее. Туська подняла голову, но тут же опять свернулась в клубок и замурлыкала. – Эх, Туська!.. Все проспала…

Соня задумчиво улыбалась и смотрела на пламя. Растаявший воск прозрачными каплями стекал по свече, тут же мгновенно белел и застывал. Соня, задумавшись, машинально собирала пальцами размягченный воск и скатывала его в шарик. Вдруг во входной двери забрякали ключи. Соня резко дунула на пламя, затушив свечу. «Вот бы еще научиться тушить огонь взглядом» – подумала она, улыбнувшись, и быстро встала. Туська, не ожидавшая подвоха, грузно шмякнулась на пол, издав недовольное «Мрр?». Соня схватила стакан со свечой и бегом отнесла его на кухню. Едва она захлопнула дверцу шкафа, куда в спешке спрятала свечу, как дверь открылась, и в прихожую зашла Наташа.

– Чем это у нас воняет? – Водя носом, Наташа с подозрением посмотрела на Соню, которая с невозмутимым видом споласкивала стакан. – Как будто расплавленной пластмассой.

– Не знаю… я не чувствую… – ответила Соня, стараясь придать своим словам убедительные нотки, – может, с улицы в форточку запах занесло?

– Да?.. – Наташа зашла в комнату, а Соня, стоя на кухне, притихла и зажмурилась в ожидании новых вопросов, ведь в комнате запах был еще сильнее. Наташа снова показалась на пороге кухни и строго посмотрела на Соню: – Сонь, ты точно ничего не жгла?

– Точно, – ответила Соня, – я, что, похожа на больную? Дома разве можно костер разводить?

Похоже, что Наташу убедили слова Сони. Она для порядка еще раз строго посмотрела на сестру и смягчилась:

– Наверное, и правда, на улице листву жгут…

Соня отвернулась к окну, будто увидела там что-то очень важное, а на самом деле ей едва удалось скрыть улыбку и не выдать себя.

***

Осень на то она и осень, чтоб становилось все холоднее и холоднее. Деревья уже стояли голые, птицы клиньями пролетели куда-то в сторону юга. На улице холод и слякоть, дождь и ветер.

– Что-то ты сегодня плохо выглядишь… – нахмурив брови, сказала мама, когда Соня утром, едва проснувшись, зашла на кухню, – у тебя, случайно нет температуры?

Она подошла к дочери, которая с вялым видом облокотилась на стенку, и прикоснулась губами к ее лбу:

– Горячий… – подтвердила мама, – что болит?

Соня пожала плечами. Она в целом чувствовала себя как-то разбито, а что конкретно болит, понять не могла.

– Ну, ладно, посиди сегодня дома, – сказала мама, – я позвоню Тамаре Петровне, предупрежу, что ты приболела. Сейчас лекарство дам.

Соня выпила сладкую микстуру и поплелась обратно в постель, в душе ликуя, потому что, чего уж тут таить, для любого ребенка не пойти в школу, да еще с официальным разрешением мамы – это праздник. Она забралась в кровать, уютно закуталась в одеяло и улыбнулась в предвкушении продолжения сна. Но сон больше не приходил, он оборвался, как это обычно бывает, на самом интересном месте, и не хотел продолжаться. Соня полежала с закрытыми глазами, пытаясь уснуть. Нет, похоже, сон пропал безвозвратно…