– А ты не будешь спать, белка Ленка?

– Не буду.

– Спасибо тебе, а то совсем мне скучно стало. Я к тебе часто приходить буду, ладно?

– Приходи.

Повеселел заяц Коська, будет все же у него компания на зиму. Даже песню сочинять на ходу стал:

Осень наступает,

Дождь со всех сторон.

Липа лист роняет,

Лист роняет клен.

В иглах спрятав брюхо,

Месяцев на пять

Ляжет еж Кирюха

Беспробудно спать.

Пусть ему приснится

Солнце и река,

Травка медуница,

Сорок три жука.

А я спать не стану,

Утром выйду в путь,

Белую достану

Шубу где-нибудь.

К белым тучам близко

Белая земля.

Эй, лиса Лариска,

Отыщи - где я?

И только пропел это заяц Коська, справа от него зашевелилось что-то желтое с рыжим, на листья похожее. И не успел он ничего сообразить, как ему бок словно обожгло. Прыгнул он что было сил, стрелой через пень перелетел, через ямку. За большим дубом остановился отдышаться. Глянул назад - а на полянке лиса Лариска сидит.

– Хи-хи-хи!
– засмеялась лиса Лариска.
– Что, попробовал моих коготков? Это я еще сытая, тяжело мне прыгать, а то съела бы я тебя и косточки по кустикам развесила. Ну, да никуда ты от меня не денешься - теперь всюду желтые и рыжие листья, на мою шкуру похожи. Спрячусь среди них - и не заметишь, сам в рот попадешь. И дружки твои, еж Кирюха да медведь Потап, не помогут лежебоками стали, глаза у них жиром заплыли. Хи-хи-хи!

– А вот скоро зима придет, - сказал заяц Коська, - и я белую шубу надену. Ты видна будешь, а меня от сугроба не отличишь.

– Хи-хи-хи!
– показала зубы лиса Лариска.
– Не доживешь ты до зимы, подкараулю я тебя и съем. Хи-хи-хи!

Побежал заяц Коська домой. "Ну, - подумал он, - раз лису Лариску трудно стало от листьев отличить, так и не буду я по лесу ходить. Лучше голодным перележу, а в крайнем случае в поле сбегаю, там все-таки далеко видно".

Так и сделал. С утра до обеда лежит лиса Лариска в желтых и рыжих листьях, зайца караулит - нету его; от обеда до вечера по лесу бегает, ищет - нету и нету.

Так и не поймала она до зимы зайца Коську.