— Не только псионика, — я тоже посмотрел в небо. — Никто не будет работать хорошо, если не спал несколько суток.

— И то правда. Приятно вот так вечерком пройтись. Прохладо, воздух влажный, а пахнет-то как! — радостно сказала жрица.

— Да так, что нос заложило, — пробормотал я.

— Эх ты… Не понимаешь всей красоты, что окружает тебя. Ты совсем не изменился, — с улыбкой признала девушка.

— Не изменился? Всё, за что я когда-то сражался, рассыпалось у меня на руках.

— Давиан, — она устало потёрла глаза, — я не это имела ввиду. Извини. Я тоже сквозь это проходила и знаю, что говорю. Потом станет легче. Не за год — так за два.

— Да я принял это уже. Теперь сражаюсь за свои идеалы, а не кого-то. Но ладно, давай не будем об этом? — вздохнул я.

— Согласна. Вот посмотри на город, — он возвышается над деревьями вокруг. Но при этом и не сильно высокий. Когда у тебя есть целая планета, не нужно волноваться на счёт территорий и строить города вертикально.

— Ну, город как город. Что ты в нём увидела?

— Эххх, — она слегка засмеялась, — иногда становится интересно, какого это быть тобой. Не замечать ничего вокруг, а то, что есть, воспринимать как что-то должное, будто иначе никак не могло быть.

— Вот такой я чёрствый, — пожал плечами.

— Скорее повидавший многое. Такими не рождаются, — Кира приложила руку к подбородку, задумавшись. — Хотя знала я человека, который тоже повидал многое и не потерял волю видеть хорошее. Правда, не знаю как сейчас ситуация, ведь я давно уже не в Иерихоне.

Вскоре мы подошли к окраине города. Кира пошла куда-то по своим делам, а я достал портативную карту и проложил себе самый краткий маршрут к медучреждению с другом. Стал на остановке рядом с остальными людьми и дождался, когда приедет трамвай. Наверное, к счастью, что гражданские не сильно разбираются в шевронах и я для них просто какой-то офицер, который не заслуживает внимания.

Когда общественный транспорт подошёл, я зашёл в него. Водителя, собственно, нет. Всё на автоматике. Заплатил за проезд через телефон и сел возле окна, смотря на пролетающий мимо город.

Вышел уже на нужной остановке и прошёл довольно приличное расстояние чтобы добраться до нужной больницы. Как бы не было удивительно, это обычная гражданская структура. Правда охрану поставили, ведь Блеквуд высокопоставленный военный. Впрочем, весь город в повышенной внимательности после того, что произошло.

— Сэр, — солдат на КПП отсалютировал, став смирно, — пожалуйста, предъявите документы.

— Адмирал Давиан Тул, — я достал свой телефон и открыл удостоверение личности, а после — подтвердил и звание.

— Можете прохожить, сер. Извините за неудобства. У меня приказ, — он всё так же стоит ровно, будто от этого зависит вся жизнь.

— Я понимаю, — кивнул ему и поправил фуражку, после чего зашёл на територию медучереждения.

Внутри трёхэтажного здания подошёл к какой-то медсестре и спросил, куда мне идти. Она сразу сказала номер палаты и я отправился туда.

— Ну здравствуй, друг, — я закрыл за собой дверь. Блеквуд же лежит в кровати возле стены и что-то смотрит на телефоне.

— Давиан? — удивился тот.

— Да-да, — я подошёл к нему и сел рядом. — Вижу, тебе досталось знатно.

— А ты что здесь делаешь? — его удивлению не было предела.

— Флот на ремонте и у меня появилось несколько свободных месяцев. Вот и решил повидаться, — я развёл руками.

— Приятно видеть, что про меня ещё не забыли, — улыбнулся тот, но почему-то с горечью.

— Тебя сложно забыть, — я пожал плечами. — Не нашли тех, кто это сделал?

— Да начали расследование и вскоре нашли, — он развёл руками. — Трое не особо послушных солдат СПО, которые, как оказалось, были спящими ячейками Федерации. Ну, их и расстреляли, как полагается за покушение на жизнь вышестоящего офицера.

— Но что-то всё равно не даёт тебе покоя? — по нему видно, что он всё ещё ждёт чего-то.

— Понимаешь, это было ночью. Я, как обычно, шёл со штаба домой. Один из них, по всей видимости, из снайперской винтовки выстрелил по мне непонятно откуда. Мне повезло и пуля прошла мимо сердца. Я потерял сознание и, судя с того, что видел потом на записях камер, гражданские разбежались, но мне очень повезло, что рядом проезжал патруль полиции. Они вызвали скорую и вот. Меня сумели спасти, — он приложил руку к перебинтованной груди. — Пришлось заменить левое лёгкое на имплант пока новое ещё выращивается.

— Да уж… Тебе очень повезло, что остался живой.

— Очень уж повезло. И думаю, что это захотят исправить, — тот потёр лицо и открыл на телефоне изображение трёх мужчик у расстрельной стенки.

— Что я должен здесь увидеть?

— Три товарища, которые не сильно то и любят нас потому что в ходе сражений убили их семьи. Трагическая ситуация и всего-лишь очередная цифра в статистике. Идеальный мотив для мести. Да и возможности у них были взять со склада оружие, ведь один из них как раз там и проходит службу.