Пространство вокруг небольшого пузыря с кораблями будто течёт мимо нас, искривляясь. Звёзды, которые до этого не сдвигались с места, как далеко по системе ни лети, будто бегут мимо нас. Будто мы камень на дне реки, вокруг которого проносится быстрое течение. Но это просто эффект искривления плотности пространства вокруг пузыря, благодаря чему корабли могут двигаться, во много раз превысив скорость света, но при этом не нарушая законов физики. Относительно новая разработка, которая есть только у нас.

Внезапно пузырь вокруг всего флота будто разорвался. Звёзды встали на свои места, больше не двигаясь никуда. Их свет больше ничто не искажает. Мы остановились.

— Сэр, — один из операторов начал давать отчёт, — выход из гиперпространства прошёл успешно. Отклонение от маркера четыреста двадцать пять километров. Гравитационные аномалии в зоне выхода в пределах нормы. Мы находимся между первой и второй планетами системы.

— Отличная работа, господа, — я похвалил всех. — Взять курс к планете Аресиб-один, выполнить манёвр для выхода на стабильную высокую орбиту, дать сигнал подготовки. Движение на собственных двигателях с низкой скоростью. Начать сканирование секторов на наличие противника, — я раздал приказы, после чего обратно сел на кресло.

— Расчётное время прибытия два часа.

Когда все приготовления были завершены, я отдал приказ ударным группам быть готовым немедленно высаживаться на поверхность планеты. Через полчаса на нужном нам полушарии начнётся ночь и можно будет начать операцию. Всего комплексов пять, ровно как и отрядов для разведки и зачистки.

Я вошёл в комнату с большой запертой капсулой в вертикальном положении. Рядом с научным персоналом, стоял Тит, который за всем наблюдал.

— Всё готово к запуску, — отчитался бывший имперец, смотря на двухметрового гуманоидного робота. Его пропорции полностью повторяют человеческие. На титановый каркас нацеплены бронеэлементы сложной угловатой формы, которые обеспечивают хорошую защиту электроники внутри. Самое слабое место, как ни удивительно, плоская голова с приборами наблюдения.

— Ладно. Начнём, — я вздохнул и подошёл к открывшейся капсуле. Сняв верхнюю одежду, лёг внутрь, после чего крышка опустилась и воцарилась тишина. В полной темноте послышался тихий звук сервомоторов, после чего вдоль всего хребта я почувствовал резкую боль. Иглы с электродами. Сознание начало мутнеть, пока я окончательно не отрубился. Но слабость быстро прошла, ведь в следующий момент я уже стоял на ногах, смотря на всех учёных со стороны. Попробовал протереть глаза, но руки оказались стальными. Теперь я… Робот? Да, вне каких-либо сомнений. Никаких ощущений, только картинка и звук. Информация о состоянии тела выводилась по периферии зрения, которую я прекрасно видел, лишённый слабости человеческих глаз.

— Судя по экрану состояния, всё работает в штатном режиме, — я заговорил совсем иным, машинным голосом.

— Задержка в пределах нормы, — констатировал один из учёных. — Вице адмирал, вы полностью готовы к выполнению задания.

— Тогда мне пора, — я поднял рюкзак с запасными батареями и пошёл к ангарам. Благодаря прямой связи с моей нервной системой, я ощущаю эти конечности как свои собственные и особых проблем с управлением нет. Будто превратился в машину, а не управляю ею.

После инструктажа, я со своей группой погрузился на десантный фрегат и вылетел к комплексу, на который, судя по всему, напали в последнюю очередь. Про спасательную операцию и речи не идёт. Те, кто здесь был, вероятно, уже давно ушли, но сканеры показывают многочисленные биосигнатуры под землёй на территории лаборатории.

Я сижу вместе с другими солдатами группы. Это не ликвидаторы, ведь наш противник, вероятно, псионики Иерихона, которые превосходят нас как в ближнем, так и в дистанционном бою. Если хоть один добежит на расстояние вытянутого клинка — никому не выжить, даже если быть в тяжёлых доспехах. Бойцы экипированы в лёгкие бронежилеты, что спасут от осколков или энергетического оружия малой мощности.

— Итак, — я поднялся с места, держась в этой тряске исключительно благодаря магнитным захватам на ногах, — мы вошли в нижние слои атмосферы. Зона высадки — посадочная площадка на крыше внешних ангаров. Первое время фрегат сможет освещать нам путь, но с приходом утра нас уже не должно быть на поверхности. Температура воздуха начнёт быстро расти уже спустя полчаса после высадки. У нас есть чуть больше семидесяти минут чтобы пробраться внутрь комплекса. Наш противник это псионики так что нельзя расслабляться ни на миг, — пусть они и были проинструктированы, но я считаю своим долгом произнести хоть какую-то речь перед боем. Сжимая в правой руке полуавтоматическую крупнокалиберную винтовку, я посмотрел на красную лампочку возле выхода, которая вскоер сменила цвет на зелёный. — Мы сели. В случае чего, прячьтесь за меня, — после этих слов, я снял с креплений металлический щит. Выход с фрегата открылся и внутрь сразу залетел холодный воздух, вместе с сильным ветром. — На выход! — скомандовал и первым вышел наружу, осматривая всё вокруг. Внешняя стена оказалась не повреждённой. Её преодолели с помощью альпинистских приспособлений, что так и остались на противоположном конце бетонной защитной линии. На вышках развёрнуты турели, но они не успели что-либо сделать. Странно, ведь повреждений никаких, на первый взгляд. Если присмотреться, то в самой башне есть несколько небольших отверстий.

— Приём, говорит Тул. Противник нейтрализовал автоматические системы защиты с помощью бронебойных ЭМИ-боеприпасов. Вероятно, при строительстве средства, предназначенные для ЭМИ-защиты, пошли кому-то в карман. Отправьте запрос на расследование этой ситуации, — безразлично заговорил с дредноутом. Это не редкость, когда кто-то ставит своё благополучие выше национального.

— Так точно, запрос будет оформлен в течении получаса, — отчитался оператор, с которым я связался.

— Тот, кто атаковал это место, вероятно, знал про эту уязвимость обороны, — я произнёс свою догадку по связи боевой группы. — Осмотреть стены. Прежде чем заходить внутрь здания, докладывать мне.

Фрегат своими прожекторами освещает комплекс, который, помимо оборонительных стен, состоит из ангарных помещений с техникой и главного здания, под которым и находится исследовательский объект. Благо, приборы ночного зрения сильно помогают рассмотреть всё вокруг. Часть бойцов перешла на стены с помощью переходов, а другая, вместе со мной, спустилась вниз по внешней лестнице.

— Приём, как проходит сканирование области вокруг? — связался с капитаном корабля, что привёз нас сюда.

— Кроме огневой позиции снайпера ничего не найдено.