— Что будет с остальными заключёнными? — я посмотрел по сторонам. Сюда просто так не попадают. Этим преступникам не место на свободе.

— Мы думали оставить их здесь умирать. Это маньяки-псионики, которые не вписываются в новые идеалы, которые мы несём. Даже открывать не будем. Думаю, смерть это то, о чём они только и могут мечтать, — рассудил бывший центурион.

— А это тогда что? — я указал рукой на открытые гермоворота другой камеры. Силы уже, вроде как, в полной мере вернулись.

— Вы не знаете? — Тит удивился. — Мы думали, вас вместе вели сюда. Хотя это не лишено логики, ведь два псионика это страшная сила. Ну тогда можете сами посмотреть. Вам помочь идти?

— Спасибо, но я сам, — поблагодарил друга и пошёл к открытым гермоворотам.

Зашёл внутрь камеры и увидел в капсуле женщину с длинными волосами, которую всё ещё держат крепления. Неужели она всё время была так близко, а я даже не ощутил этого? Аж стыдно становится.

— Она скоро откроется, — констатировал бывший центурион, посмотрев на терминал.

Я подошёл ближе и встал прямо перед капсулой, смотря на лицо Киры. Получается, мы трое снова вместе? Передняя стенка стеклянной камеры с шипением открылась и я поймал падающую жрицу.

— Она без сознания, — сказал Титу и быстро начал искать пульс на шее. — Но живая — вздохнул с облегчением. — Ей нужна медицинская помощь.

— Давайте я помогу её нести, — предложил друг. — На дредноуте ей должны помочь.

— Нет, я сам. Это моя вина, что она оказалась здесь.

Пусть в комплексе всё ещё ведутся бои, солдаты повстанцев сумели зачистить весь первый этаж и обеспечить безопасный путь отхода для нас. Странно наблюдать за тем, как бывшие сослуживцы убивают друг друга. Я с Кирой на руках и в сопровождении Тита с ликвидаторами вышли из лифта и пред глазами открылась не самая приятная картина. Посреди длинного коридора осталась огромная кровавая лужа будто от целой группы. Впрочем, все стены в красных пятнах и следах от пуль.

Мы прошли сквозь разрушенный вход в сам комплекс и начали подниматься по тоннелю на поверхность. А там уже в ряды разложены десятки трупов, ожидающих своей погрузки. Не бросать же их на этой планете. Вокруг поле ожесточённого боя с кучей разбитой техники. И всё это ради меня с Кирой? Ужасная цена, я не заслужил этого. Но их жизни не вернуть и мне остаётся лишь сделать так, чтобы их смерть не была напрасной.

С командирского фрегата опустился лифт и я с Титом зашёл в него, в то время как ликвидаторы остались чтобы помочь сражаться. Друг открыл дверь в одну из кают и помог уложить жрицу, что всё ещё без сознания.

— Я могу с ней побыть, а вы можете отдохнуть, господин.

— Я тоже хочу остаться с Кирой, — вздохнул и посмотрел в глаза бывшему имперцу. — Зачем всё это? — растерянно спросил.

— Лично я это делал для вас, — тот устало потёр лицо и посмотрел на жрицу. — Для меня только вы ориентир, хотя Блеквуду тоже доверяю. Лидером восстания считается Велериум и он твердит о освобождении Федерации от нацистской власти и решении войны мирным способом, ведь Империя обещала суверенитет после окончания всего этого.

— А ты сам в это веришь? В смысле, в слова императора.

— Честно говоря, нет. Пусть я и не видел этого наследника, но не верится, что он вот так изменил курс государства Трей. Это враньё и советовал бы быть на чеку, особенно с этими тамплиерами. Хорошо, что двое умерло и ещё один потерял руку. Это уменьшило опасность, что исходит от них.

— Я так понимаю, меня вытащили чтобы я опять взялся за флот? — спросил у бывшего центуриона. В любом случае, он знает больше меня.

— Да. Вы всё же хороший командующий и, пожалуй, лучший из тех, что имеются у нас. Хотя это не единственная причина, — заинтриговал меня. — После того, как убили Андерсона и бросили вас в эту капсулу, начались чистки среди военных и политиков. Главным образом, это коснулось нашей фракции. Многие понимали, что вы ни в чём не виновны, но не могли уже ничего изменить. Вы стали каким-то символом, который объединил многих, кто не был лично с вами знаком.

— Вице-адмирал, который дослужился из самых низов и каким-то образом достиг столь высокого положения. Не смотря на то, что демон-псионик. Не слишком ли глупо получается? — рассудил я, вспомнив слова Улькира. Буду вовсе не удивлён, если все мои успехи и путь окажутся запланированными.

— Вы о чём? — удивился Тит. — Только не говорите, что вы хотите сдаться?

— Я не знаю даже. Не хочется чтобы смерти ребят внизу оказались напрасными, но так же не хочу отправлять ещё больше на смерть, — грустно признал.

— Господин! — воскликнул бывший центурион. — Что с вами случилось? Вы же всегда сражались чтобы сохранить Федерацию и изменить общество к лучшему, когда взойдёте на самую вершину! Вашим амбициям не было предела, но они были ради других! Это и вело людей за вами. Теперь же вы можете оказаться на самом верху, ведь лучших командующих попросту нет. Это восстание — шаг к исполнению вашей и, в частности, моей с Кирой мечты! Создание государства, где нет места ненависти друг к другу, где каждый может смело говорить свои мысли, не боясь осуждений за неправильный ход мыслей! Не уверен, что Империя хочет этого но всё же с Иерихоном можно попытаться договориться о мире.