Ну всё, теперь остаётся лишь надеяться на лучшее. Единственные источники света это немногочисленные красные панели и голографическая карта поля боя. Что удивительно — из ангаров начали вылетать корабли без пилотов.

Всё пока что происходит по стандартной доктрине, разве что корабли моего флота начали перестраиваться и вести огонь более прицельно. Нагрузка на реакторы дредноута сильно увеличилась, переступив критические отметки, что довольно опасно. Если они взорвутся, то… Не хочу даже думать.

Основная часть флота Иерихона не перестаёт двигаться к нам. Они настолько уверены в победе, что желают надавить числом. Впрочем, кораблей у них действительно больше даже сейчас. Если они прорвут наш строй, то это безоговорочное поражение. Сдаться в плен или умереть вот так? Обе перспективы мне не сильно нравятся, но что делать? Я бессилен сейчас и это ужасное чувство.

— Доверился ИИ, — послышался голос в голове. — Рискованый шаг, но мне приятно находить общие с тобой черты.

— Ты сейчас о чём? — тихо пробормотал себе под нос чтобы никто не слышал.

— Да так, мысли вслух. Не упустил возможность попробовать с тобой поговорить немного иначе. Ну как, голова не болит? И да, удачи в бою. Это не было запланировано лжецами так что постарайся не умереть.

— Терпимо, в отличие от предыдущих попыток. А сейчас, если не можешь помочь, то будь любезен — исчезни, — тихо произнёс, после чего боль начала понемногу уходить. А он всё время практикуется чтобы менее болезненно делать свои появления.

Оба флота несут тяжёлые потери. И тут большая группа москитов выстроилась словно копьё и устремилась к флоту противника, что уже в трёх минутах от столкновения с моим. Что она делает? Эти москиты по большей части — перехватчики РЭБ! Их начали сбивать. Чудовищные потери, а ведь там люди. Но в этот момент, как был сбит последний из кораблей "копья", некоторые корабли Иерихона начали стрелять друг в друга. Она их взломала? Быть того не может! Я начал спрашивать на счёт этого, но Ара не отвечает. И это пугает. А что если после иерихонцев последуем и мы?

После этого момента бой прожлился недолго, но не все корабли противника были уничтожены. Часть остановилась, да и наши по ним не стреляют. Вновь включилось нормальное освещение, а реакторы перестали работать на грани взрыва.

— Ара?

— Да. Докладываю о потерях: девяносто три процента москитного флота потеряно, как и сорок семь процентов фрегатов. Корветы уничтожены, кроме трёх единиц. Двадцать три эсминца потеряно, сорок девять крейсеров, Линкор один уничтожен на тридцать процентов, но всё ещё функционирует, команда мертва. Ликор два получил тяжёлые повреждения обшивки, сорок один процент команды умер. Один линейный крейсер имеет повреждения обшивки в носовой части. Реактор дредноута номер два расплавлен и готовится к сбросу.

— А корабли Иерихона? — поинтресовался я, схватившись за голову от количества потерь.

— Я не закончила отчёт. Захвачен контроль над одним линейным крейсе…

— Плазменное орудие нам не помешает, — печально признал я.

— Да. Один линейный крейсер, один авианосец. Двенадцать эсминцев, пятнадцать крейсеров, двадцать три корвета, семьдесят шесть фрегатов, четыреста девяносто один москитный корабль.

— Ну хоть в технике так потери не самые ужасные, — я встал, растеряно посмотрев на операторов вокруг. — Отдайте приказ готовить абордажные команды.

— В этом нет необходимости, — заявил ИИ. — Экипаж линейного крейсера и авианосца умер при полной разгерметизации кораблей. У других образцов — в скафандрах, но генераторы кислорода выведены из строя, а запасов хватит на сорок восемь часов. Рекомендуемые действия: ждать.

— Предложи им сдаться. Пусть сложат оружие и приготовятся к поднятию на борт абордажных групп, — вздохнул я. Весь экипаж крупных кораблей убить в одно мгновение.

— Зачем? Это враги и их, согласно протоколу, нужно уничтожать.

— Это люди! — воскликнул я, не выдержав такого холодного спокойствия в её голосе. — Это люди! Они живые и умирать никто не хочет! Кто мы? Кто я, если выношу приговор всем, кто хочет жить далее? Кто я после того, как оставлю их там умирать ужасной смертью наедине с осознанием неминуемости смерти? Я не буду смотреть как они будут терять человечность и убивать друг друга ради нескольких часов жизни, отобрав балон с воздухом у товарища!

— Вы адмирал штурмового флота Давиан Тул.

— Подключи меня к их средствам связи. Я сам это скажу.

— Как прикажете. Вы можете говорить, вас слышно.

— Солдаты Иерихона, — я заговорил на их языке, правда с акцентом и как-то ломано, но хоть как-то, — с вами говорит адмирал флота повстанцев. Я предлагаю сложить оружие и сохранить свои жизни. Мы, повстанцы, будем обращаться с вами достойно, а не как в ОФЧ. Мы не жаждем вашей смерти, но защищаться будем до последнего. На ваши корабли поднимутся мои люди. Не оказывайте сопротивления и все останитесь живы. Даю слово, — на этих словах сообщение закончилось.