— Таким образом ты получаешь кровь, при этом не нападая на людей в обычном облике. Много лет я искала тебя, — проговорила Энтерия с улыбкой на лице. — Когда ты родилась, я сражалась за Дентросийской трон, мой конкурент король Фиалмор могущественный колдун, приказал украсть тебя дитя, чтобы ослабить меня. Этот мерзавец планировал убить тебя Квинта, но сердобольный солдат, наемник в последний момент, увидел крестьянскую телегу, возле которой неподалеку в маленьком озере купалась молодая пара, он подложил тебя туда. Так нас тобой разлучили. Но ты не бойся, почти все кто к этому причастен уже наказаны, только подонок Фиалмор сумел бежать на Такилон.

— Да ведьма, Центарон тебе не по зубам. А знаешь? Я очень рада, что это произошло, не стала таким чудовищем как ты, — возмутилась Квинта.

— Мне больно слышать твои слова, дочь!

— Я тебе не дочь, а ты не моя мать.

— Послушай, как бы ты не противилась, но дар с тобой, о твоем рождении говорится в древних свитках. Квинтисенса, тебе уготована участь великой королевы вампиров, ты станешь владыкой всего Дентроса и Эльсильдора, я завоюю его его для тебя.

— Не нужно приносить кровь в эти земли, если ты меня действительно любишь, уводи свое войско и никогда не возвращайся.

— Я не остановлюсь, — злобно взглянула она. — Этот народ будет принадлежать мне, великий Дреймор хочет взойти на трон Дейворта, и я ему в этом помогу.

— В таком случае нам не о чем говорит, — возмущенно ответила Квинтисенса, она до сих пор не могла поверить, что это чудовище ее мать, ей казалось будто это большой обман, ловушка, но ведьма знает что Квинта Мантикора, поэтому выходит что, стало быть она говорит правду.

— Постой, вкусив твоей крови, я окончательно убедилась что ты моя дочь. До этого были просто догадки, поэтому я послала за тобой своих людей, хотела привести в замок, и познакомить со своими дочерьми, ну, то есть дочерью.

В голове Квинтисенсы, всплыли воспоминания, она прекрасно помнила, как дентросийский капитан отпугивал вампиров, которые пытались полакомиться ее кровью и угрожал всем кто прикоснется к ее телу, расправой и гневом королевы.

— У меня есть сестры?

— Да, старшую зовут Хелина, она кстати говоря не вампирша, ведь рождена от другого отца, хотя задатки дара в ней есть, но пока что мы работаем над ее обращением, а вторую дочь зовут Анна, ее похитила ведьма Асподель, злобная стерва, но я до нее доберусь.

— Советница короля Флавии? Она тоже ведьма? — с удивлением спросила Квинта.

— Да, она еще та колдунья, только стоит по светлую сторону баррикады.

— Даже так, одни ведьмы и мерзавцы, куда не плюнь.

— Ты ведь тоже ведьма, вампир, а еще к тому же и Мантикора, я приглашаю тебя в свой ковен, — проговорила Энтерия, раскрыв руки для объятия.

На мгновение Квинтисенса задумалась, казалось будто чары Энтерии ее сейчас сломят и она побежит обнимать мать, но девушка сдержалась.

— Пошла ты к черту, — злобно вскричала девушка луна окончательно ударила ей в кровь и она стала обращаться в львицу. Мантикора бросилась на ведьму, но та не желая сражаться с собственной дочерью, попросту растворилась, оставив девушку мертвецам. Они махали своими мечами, но Квинта рвала их и без того изуродованную плоть, разбивала доспехи, прыгая с угла в угол впивалась в глотки, поглощая подпортившеюся кровь. Она лилась рекой, стекая по стальным доспехам и рыцарским плащам.

Расправившись с мертвецами, она тяжело вздохнув, осмотрелась.

Десятки тел лежали под ее лапами, рыцари были дважды мертвы, их плоть обратилась в кашу, кишки были вывернуты наизнанку, а доспехи и мечи разбросаны.

Едва заметив как луна опускается, а вслед за ним встает солнце, Квинтисенса, что было сил помчалась в сторону Фьордена, используя скорость львицы девушка пыталась добраться до безопасных стен столицы, покуда еще не покинула облик монстра.

Над стенами города кружили черные вороны. Где-то вдали виднелся дым от пожаров, это пылали Эльсильдорские деревни, до которых добралась милосердная Энтерия и ее войско.

Не так давно кончился дождь, поэтому земля была все еще сырая. На башнях вели дозор эльсильдорские стражники, они судорожно вглядывались в горизонт, пытаясь не пропустить подход вражеского войска, воины прекрасно понимали, что скоро под стенами их столицы будет стоять бесчисленное войско, отчего становилось не по себе.