– Товарищи. – Он подошёл к микроавтобусу где сидел следователь и один из оперативников.

– Здравия желаю товарищ генерал полковник. – Оперативник выскочил из салона, и коротко кивнул Судоплатову. – Майор Субботин. Дежурная оперативная группа городского управления Комитета Госбезопасности. – Майор вытащил своё удостоверение и показал в раскрытом виде.

– Генерал-полковник Судоплатов. – Павел Анатольевич с майором отошёл в сторону полез в карман, и достал удостоверение, раскрыв его перед лицом майора. – Какие у вас вопросы к сотруднику Главного разведуправления лейтенанту Николаеву?

– Ого. ГРУ. – Майор улыбнулся. – Так ваш парень представился как студент авиационного института.

– А он и есть студент. – Генерал кивнул. – Лейтенант Николаев, Герой Советского Союза, кавалер Ордена Ленина, и других наград, учится в МАИ. А что не представился, ну вот вас не удивило, что студент рассекает на Волге – догонялке? А что у него телефон в машине? Тоже всё нормально? И вот ни на секунду вас не смутило, что парень – студент с одного удара взял вооружённого человека? Или у вас в КГБ все такие?

– Да думаю и у вас в ГРУ, не все. – Майор улыбнулся. – Но я-то тут вообще десятый номер. Следователь же у нас старший. Вот он и жуёт носки. Время что-то тянет. Я ему сказал, что парень явно из спецов, но капитан словно закусил удила. И ведь вообще всё в истории понятно. Так что, товарищ генерал, берите своего парня, и езжайте. Он как военнослужащий вообще нашему допросу не подлежит, а только Особым Отделом армии, военной прокуратуры, да вашей контрразведки.

Против армии, следователь КГБ конечно не попёр, да и не было у него таких полномочий. Так что посадив в Волгу человека из своей охраны, Судоплатов забрал Виктора к себе в Чайку, и развернувшись погнал к Кремлю.

Брежнев пригласил Виктора для того, чтобы тот прояснил Афганский вопрос. По линии разведки была получена информация о готовящемся в Афганистане перевороте Мухаммеда Дауда, который хотел свергнуть Захир Шаха.

Виктор рассказал всё что знал об этой истории. И о правлении Дауда, который будет казнён в 1978 году вместе с семьёй, роли исламистов в гражданской войне, которая начнётся после гибели Дауда, постоянных просьбах руководства Афганистана о прямом вмешательстве СССР в войну, и о роли ЦРУ по втягиванию Союза в афганскую западню.

А также о самой войне, как СССР пробил дыру в собственной границе, откуда хлынули наркотики и оружие, о Китае, который заваливал афганцев оружием и боеприпасами. И о многих скрытых пружинах той войны, стоившей Союзу пятнадцати тысяч молодых людей, и ещё десятков тысяч физических и духовных инвалидов. И как эта бешеная смесь вспыхнет при серьёзных экономических проблемах.

Особо отметил роль маршалов Гречко и Устинова, которые были уверены в «быстрой победоносной войне», почему-то не догадываясь о том, как долго и кроваво армия мирного времени превращается в армию ветеранскую.

Ну и в финале о подтасовке разведданных Андроповым, и о фактическом сливе им разведывательной работы против ЦРУ во всём юго-восточном регионе.

Брежнев долго сидел, переваривая всё что услышал, глядя куда-то в пол, и когда поднял взгляд, глаза его горели от гнева.

– Ты, Вить, всё правильно сделал. – Брежнев кивнул. – Спасибо тебе. – Он тяжело вздохнул. Вообще спасибо. Не юлишь, не зажимаешь информацию, не выкраиваешь себе блага… – Постепенно он успокаивался. – Спасибо, ещё раз. Езжай домой, если что, мы свяжемся. – Виктор был уже у дверей, когда Брежнев окликнул его ещё раз. – Витя, и заканчивай эту глупую фронду с наградами. Ты что, не понимаешь, что так унижаешь и звание Героя, и Орден Ленина и свою медаль?

И только выйдя из Сенатского Дворца, Виктор смог нормально осмотреть свою Волгу. Удар слегка погнул кенгурятник, и каким-то образом Мерседес зацепил край капота, и он теперь сидел кривовато. Но в целом можно сказать вечернее происшествие обошлось ему практически даром.

Сев за руль, он отогнал машину в Гараж Особого Назначения, и договорившись с мастерами, что они поправят всё к утру, вызвал себе такси.

Виктор давно уехал, а Брежнев всё продолжал листать стенограмму его разговора с Виктором которую для него делал Цуканов. Слишком много информации за раз. Слишком много того, что нужно ещё раз перечитать, вдуматься и принять взвешенное решение. Пока преобразования шли пусть и со скрипом, но двигались. А дело было исключительно в той самой Системе, которая первым ударом убрала с доски ключевого человека. Да, Андропов не был в прямом смысле предателем родины. Он просто строил свой персональный коммунизм, а все остальные для него были расходным материалом и топливом. Он, Андропов подавал Брежневу документы об интенсивной деятельности ЦРУ в Афганско-пакистанском регионе. Он же доказывал, что Афганистан для Советской Армии будет лёгкой прогулкой. А Виктор уничтожил все его доводы одной фразой: «Британцы тоже считали Афганистан лёгкой мишенью. И ровно с тех пор, британские винтовки – самое массовое оружие в Пуштунистане[1].»

И вот ещё… героин этот. Дрянь та ещё. И пускать её в СССР нельзя ни под каким предлогом. Но Виктор тут чётко сказал. У торговцев героином столько денег, что простого человека они наверняка купят. Значит нужно придумать что-то такое… Как Витя говорит: «На три копейки, а чтобы ударило на всю десятку». Но что-то с парнем нужно делать. На привязь конечно не посадишь, но хотя бы охрану дать такую чтобы муха не пролетела. А то, вон в очередную историю ввязался. А если бы тот смертник успел выстрелить?