– Я знаю, что такое Система, и как мы потеряли к ней доступ, и всю эту глупость Юры… – Брежнев раздражённо откинул документ, который держал в руках и задумался. – Так. Делай что хочешь, а я хочу говорить с их руководителем. Хоть объявление в газету давай, хоть на столбах развешивай. Обещай моим словом полную безопасность и всё такое. И боже упаси если кто из комитетских или армейских косо посмотрит. Башку лично откручу. – Брежнев скрипнул крепким рабоче-крестьянским кулаком.

Помощник ушёл, а Леонид Ильич, подошёл к окну, выходившему в сад, только начинающий покрываться зеленью. О Системе он знал немало, но и не так чтобы много. Но того, что он знал, было достаточно чтобы понять, что ссориться с организацией, вросшей в само общество было эпической глупостью. Не маргиналы-уголовники, способные только потыкать ножом в переулке, или стрельнуть из случайно полученного пистолета, а полноценная боевая структура, которая может не то, что поезд под откос пустить, а ядерную ракету втихаря разобрать чтобы боеголовка полыхнула где-нибудь в центре авианосного ордера американского флота. Бывшие армейские разведчики, отморозки и головорезы, которым и дьявол не брат. И такая война внутри СССР просто уничтожит его как суверенную страну.

Да и глупо это, воевать со своими же людьми. А Юра, просто дурак. Понадеялся на своих парней… И сейчас лежит в Кремлёвской стене так и не зная, кто из них его отравил.

Встреча с Брежневым состоялась, но не по сценарию руководителя СССР. Просто Павел Анатольевич Судоплатов, появился в Кремлёвском здании Сената, зашёл в приёмную, и попросил секретаря Брежнева, доложить о нём.

Николай Александрович Дебилов, конечно узнал посетителя, и вместе со звонком Брежневу, послал сигнал в охрану, о возможной опасности визитёра, но вошедший в приёмную начальник охраны Брежнева – Александр Рябенко, лишь улыбнулся, пожал Судоплатову руку, обменялся парой слов, и сделал контрольный жест в сторону секретаря, что всё нормально.

Брежнев тоже узнал визитёра и кивком пригласил его сесть.

– А что-ж не пришёл начальник? – Спросил он добродушно улыбаясь.

– Так, нет пока доверия к родной стране, Леонид Ильич. – Спокойно ответил Судоплатов. – Слишком многое случилось. – Он положил папку с документами на стол перед собой. – Слишком много из того, что мы никак не можем объяснить. Ни логикой, ни целесообразностью или головотяпством, а только предательством. А мне уже терять нечего.

– Ну, расскажи Павел Анатольевич, какие у тебя вопросы к советской власти. – Лицо Брежнева закаменело. – Чем это мы, перед вами провинились.

– Хорошо, товарищ первый секретарь. – Судоплатов раскрыл папку. – Начну с экономики. У нас пятнадцать республик, и только две из них живут на свои, а Российская федерация так просто кормит всех остальных. Например, Эстония, на пятнадцать заработанных рублей тратит двадцать, и это при том, что у них размещены производства конечные, принимающие дешёвое сырьё, и делающие продукцию с высокой прибавочной стоимостью. Грузия на заработанную десятку, тратит тридцать три рубля и это только из союзного бюджета не считая того, что они фактически беспошлинно торгуют своими цветами и фруктами по всему Союзу. И так по всем республикам кроме России, Белоруссии и Украины. Из трёх заработанных рублей Россия тратит два, один отдавая республикам, и это при том, что вклад РСФСР в общий бюджет определяющий. Более шестидесяти процентов. Союз братских народов фактически грабит три славянских республики. – Судоплатов отделил листок от папки, и положил его перед Брежневым. – Далее у нас вопросы по министерству внутренних дел. По их вине за последние пять лет вспыхнуло более десяти восстаний, подавленных вооружёнными силами, а никакого движения по расследованию причин и последствий нет. Оргвыводов по руководящему составу МВД, тоже нет. – Новый листок лёг перед главой государства. – Партия на местах фактически срослась с жуликами и махинаторами, которые вполне дополняют друг друга. Торговцы снабжают партийную элиту дефицитом, а партия прикрывает торгашей от уголовного преследования. Для примера мы можем привести ситуацию в Краснодарском крае. – И ещё один листок. – Далее мы хотели бы обратить ваше внимание на ситуацию с колхозами и сельхозкооперативами. Им фактически не дают работать. Все фонды и распределение техники находятся в руках у партаппарата, как и решение что и когда сеять, а местным партаппаратчикам не нужно накормить людей, а нужны трескучие и громкие отчёты. Вот и случаются у нас в стране события типа Новочеркасского расстрела. Напомню, что первопричиной событий было повышение цен на продукты, в депрессивном регионе. И это при том, что вокруг – сплошные поля, и колхозы. Жильё. Жилья мы строим вроде бы много, но вдвое меньше необходимого, и низкого качества. Фактически мы сейчас клепаем дома, которые с гарантией развалятся через полсотни лет, и создаём огромную нагрузку на тепловые и электрические сети, потому что теплоизоляция этих домов совершенно недостаточна и её восполняют электрическими печками. Ещё мы содержим четыре с половиной миллиона дееспособных и активных мужчин в сапогах, девяносто процентов которых не занимается боевой подготовкой, а фактически проедает государственные деньги. Добавьте к ним Комитет Госбезопасности, внутренние войска милицию, и получите шесть с половиной миллионов человек, вырванных из хозяйственной деятельности. И это при том, что атомные ракеты вполне обеспечивают безопасность страны. Ну и последнее что нас удивляет, это позиция Минлегпрома и производителей бытовой техники. Две трети одежды, обуви и бытовой техники которая продаётся в магазинах не заслуживает иной судьбы как быть сожженной в печи. А по отчётам у нас сплошное благолепие и повышение улучшения. А ещё, мы пытаемся тягаться с западом по благосостоянию людей, забывая, что они деньги просто печатают, или грабят свои колонии, которых мы не имеем. А нам нужно как-то так извернуться, чтобы на наши скромные деньги, рабочий человек получал всё что нужно.

Судоплатов взял в руки очередной листок и положил его перед Брежневым.

– Наши аналитики считают, что идёт целенаправленная работа на снижение уровня жизни населения, когда излишек денег складывается в кубышку, недостаток восполняется госбанком в виде печати дополнительных рублей, и когда случится хотя бы пара существенных перебоев в поставках, народ метнётся в магазины сметая с прилавков всё до чего дотянется. Это сразу обрушит рубль, и в случае малейшего хаоса в железнодорожных перевозках, приведёт к центробежным процессам. Кто-то нам разваливает Советский Союз Леонид Ильич. – Произнёс Судоплатов и закрыл папку. – Говоря «кто-то», я имею в виду, что руководителем этой работы был непосредственно товарищ Андропов. Материалы по его деятельности, если кратко, на двух листках в этой папке. – Павел Анатольевич пододвинул папку к Брежневу. Сами понимаете, мы не прокуратура и провести полноценное расследование не могли, но всё что нашли – здесь. И последнее. – Судоплатов вздохнул. – Наши медики считают, что вас намеренно приучают к сильнодействующим препаратам, подавляющим волю, и вызывающим распад сознания, и это часть общей стратегии, по уничтожению нашей страны.

Павел Анатольевич давно ушёл, а Брежнев всё сидел, глядя в одну точку, словно из него вынули стержень. Но вдруг встрепенулся, глаза зло сузились.

– Развалить вздумали, твари бешеные? – Он встал подошёл к рабочему столу и включил связь с секретарём.

– Коля, давай ко мне Голикова, Цуканова, Агентова… срочно.

Когда в кабинет вошли доверенные помощники, Брежнев, положил перед ними папку с материалами Судоплатова.

– Так, товарищи. Здесь документы особой важности и срочности. Их нужно проверить на достоверность как можно быстрее. От этого очень многое зависит. А ты, Виктор Андреевич, обратился он к Голикову, останься.

Когда остальные вышли, Брежнев, внимательно посмотрел в глаза Голикову.

– У меня есть информация, что таблетки что мне дают, вовсе не снотворное, а куда более сильный препарат с побочными эффектами. Делай что хочешь, но проясни этот момент до тонкости. И конечно возьми материалы, что я дал Цуканову и Агентову, и проведи собственную работу. Времени нет совсем.

– Сделаю, Леонид Ильич. – Голиков уверенно кивнул.

Работа не заняла много времени, так как всё было «на поверхности». Только вот попутно вскрылось такое что в пору было хвататься за голову. Работая в одном направлении, но параллельно, помощники не имели возможности смягчить или вообще подтасовать данные, да и не стали бы этого делать. Их работа основывалась на полном доверии к ним первого лица, и предельная точность формулировок, была принципом. А у Брежнева, который последовательно прочитал все три доклада, натурально шевелились остатки волос на голове. Только что отгремел двадцать четвёртый съезд КПСС, где все, буквально все рапортовали об успехах и невиданном росте. И вот, сухие цифры в нескольких областях, говорили если не о катастрофе, то о предынфарктном состоянии всего хозяйства. В рационе рабочих катастрофически не хватало разнообразия белков, и витаминов, а наиболее уязвимой категорией граждан являлись учителя, врачи и служащие низовых учреждений.

Грохнуло сразу. В отставку ушёл Чазов, заведовавший в том числе и лечением первых лиц, а после, министр обороны маршал Гречко, получил безусловной приказ начать сокращение армии, и за десять лет, довести её численность до двух миллионов. Была сформирована рабочая комиссия по реформе сельского хозяйства, а сам председатель правительства Косыгин, в ходе личной беседы предупреждён о необходимости повышения качества и расширения номенклатуры товаров народного потребления, и об искоренении практики подсчёта плана в штуках, без учёта брака и возврата. Затем был вызван министр внутренних дел, и строго предупреждён относительно привычек его жены скупать антиквариат, и самого министра к красивым цацкам.