— Я вопрос задал, — рычу от злости, не могу слушать, что она там бубнит.

— Клим — брат моего жениха, — заявляет так гордо. — Я... Когда я увидела фотографию Милы у него в компьютере, сразу узнала. Спросила, что происходит. Сначала он не хотел раскрывать. Сказал, что такие вещи не обсуждаются с чужими. В плане... Только с коллегами можно. А когда он узнал о нашем с ней знакомстве, все мне детально объяснил. Я попросилась помочь ему. Связалась с Милой. Она, оказывается...

Замолкает на полуслове, глядя за мою спину. Оборачиваюсь, замечаю на последней ступеньке лестницы сына. Он снова с заплаканными глазами, снова всхлипывает, шмыгает носом. Мама же сидит в кресле, обхватив голову руками, смотрит в одну точку. Будто она вовсе не тут...

— Саш...

— Мама не пришла? — спрашивает с надеждой. — Я услышал голоса. Подумал, она вернулась. Ведь приснилась только что. Обещала... Она же вернется, да, пап? Ты ее вернешь?

От слов сына поперек горла встает ком. Сердце колотится с новой силой. Прикрыв глаза, тяжело сглатываю. Выдыхаю глубоко и подхожу к нему.

— Конечно, верну, — выдавливаю из себя улыбку. — Мы стараемся. Что тебе мама обещала? Как ты ее во сне увидел?

— Мама, — задумчиво тянет, всхипывая очередной раз. — В больнице была... Лежала в кровати. Я спросил, когда она вернется... А она ответила, что очень скоро. Что сестру заберет и вернется в наш дом. Четыре дня. Да, — кивает своим мыслям. — Сказала, через четыре дня.

Четыре дня... Умом понимаю, что это может длиться достаточно долго. Мы не знаем, где она. Точнее, я не знаю. А Анна, я так понимаю, не расскажет. Потому что там свой план организовали и действуют по нему. Черт! Почему так херово на душе? Почему меня на части разрывает оттого, что я бессилен? И почему сын появился именно в тот момент, когда Аня начала хоть что-то выкладывать? Все идет против меня!

— Сестру, — снова улыбаюсь. Чувствую, как глаза застилает пелена слез. Сам когда-то сына учил, что мужики не плачут, а самому реветь, как ребенку, хочется. — Твоя мама никогда слов на ветер не бросает. Ты же знаешь, — взъерошиваю его волосы. Тяну и прижимаю к себе, вдыхая запах, исходящий от его макушки. — Она обязательно к нам вернется. И сестра у тебя будет. А у меня дочь...

— И тебе нужно спать, Саш. Не мешай взрослым. Постарайся, малыш, — подает голос мама.

— Я не хочу спать, — упрямо выговаривает сын, отстраняясь от меня. — Пап, ну, пожалуйста.

— Нет, Сашенька. Так не пойдет, — подключается Аня. — Если ты не будешь слушать отца, Лера потом обидится. Разве она тебе не говорила никогда, что перечить отцу нельзя? Говорила, ведь верно?

Аня тоже опускается на корточки, улыбается сыну. Мне кажется, она его никогда не видела. И сейчас впервые.

— Говорила, — тихо отзывается сын.

— Ну и? Почему не слушаешься? — Аня целует Сашу в обе щеки, в лоб. — Давай я тебя уложу. И как раз про Леру кое-что скажу. Тебе понравится.

Не понимаю, о чем она. И что именно расскажет. Боюсь, что-то лишнее ляпнет, и в таком случае Сашку успокоить будет невозможно.

— Аня?! — вопросительно выгибаю бровь, сверля ее неодобрительным взглядом. Почти рычу.

— Что? — пожимает она плечами. — Пора Сашке с тетей своей познакомиться. Да, родной? Пойдем. А когда вернусь, папе твоему кое-что расскажу. И, возможно, мы поедем за Лерой.

Внимательно слежу, как отдаляется фигура сестры. С сыном за руку они поднимаются по лестнице. Перевожу взгляд на Мариба в надежде что-либо толковое услышать, но его внимание полностью сконцентрировано на мониторе компьютера.

Меня колотит. Кроет с ног до головы. Дико хочется услышать голос жены, увидеть ее.

— Ничего не скажешь? — говорю сдавленно, устало потирая лицо ладонью. В висках долбит от напряжения. Тело ломит.

— Если в деле замешаны менты, то, я считаю, не нужно вмешиваться. Не думаю, что твоя сестра врет. В людях я нормально разбираюсь.

— Там моя жена, Мариб. Понимаешь? Я должен сидеть, сложив руки на груди, и ждать, когда менты ее вытащат оттуда? Ты серьезно?

— Я тебя понимаю, — говорит, но даже голову не поднимает. — А если мы поедем и все испортим? И что тогда? Всю операцию сломаем. Не считай меня эгоистом. Это не так. У меня сестра есть и мать. Могу поставить себя на твое место и ощутить то, что творится у тебя внутри. Но...

— Никаких но, Мариб. Найди мне их местоположение. Я хочу скорее поехать туда. Даже если сдохну, все равно вытащу Леру оттуда и приведу в дом, к сыну. Она беременна. Понимаешь? Беременна! Ждет от меня второго ребенка. Когда сына под сердцем носила... Меня тогда тоже рядом не было. Сейчас аналогично. Сука! Я убью ту тварь! Убью эту Милу собственными руками!

— Как ты собираешься ее в дом привести в сдохнувшем состоянии? — язвит в ответ. — Давай ты сейчас успокоишься и пойдешь заниматься делом? Ну, или к малому иди. Через несколько минут я тебя позову, поговорим. Окей? Не мешай мне тут своими разговорами. Я не железный, тоже переживаю, хоть и чужой человек. Сердце-то у меня есть.

Беру со стола бутылку виски, допиваю до дна. Только потом поднимаюсь на верхний этаж. Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь к словам сестры.

— Разве не видишь, как твой отец переживает, Саш? Ты у нас мужик вообще-то. Если бы Лера знала, сколько ты плачешь, — цокнув языком, Аня качает головой. — Не одобрила бы твой поступок. Твой папа и так нервный. Каждую дыру обыскивает, чтобы маму найти. А ты соль на рану подсыпаешь.