— Но тебя отчислили из-за пропусков, — напоминает, и я, надув губки, киваю, соглашаясь, что сама виновата в том, что прошляпила свою свободу.

— Я резко поняла, что быть модельером не моё.

— А что твоё? — искренне интересуется. За время нашей дружбы я поменяла уже тысячу увлечений, ища отклик и свою цель в этой жизни. Но пока безуспешно.

— Хочу быть визажистом и стилистом, — рассказываю, отметив, что это мне нравилось всегда, но отчего-то я считала, что это занятие для обслуживающего персонала. И отец никогда бы не позволил мне ступить на эту стезю. — Но это сейчас не главное! Как мне избежать замужества, Марк? Прошу, помоги советом или идеей!

— Твой смазливый, что на этот счёт говорит? — задаёт вопрос, брезгливо поморщившись при упоминании Дэна. — Или ты ему ещё не говорила?

— Мы с ним расстались, — говорю, зная, что сейчас он будет радоваться.

Да чего уж тут скрывать. Я сама рада, что мы с Дэном расстались. У этих отношений никогда не было и не будет будущего. Его интересуют клубы, деньги, развлечения. Меня — любовь, спокойствие и свобода. Мы разные. И лишь один парень соответствует моим желаниям. Марк.

— Там, наверху, услышали мои мольбы? О, да! Господи, спасибо! Я знал, что ты есть и не дашь этой глупышке совершить ошибку, — проговаривает, смотря на меня. Он всегда был против Дэна. И каждый раз, когда мы были на грани распада, радовался больше моего отца.

— Не начинай, Марк! Не сейчас, — прошу друга.

— Он никогда мне не нравился, Юля, — говорит очевидное и то, что я всегда знала. — А насчёт свадьбы не переживай. Я что-нибудь придумаю. Есть у меня несколько идей, — задумчиво произносит. — Ты только мне имя и всё, что знаешь о женихе, сообщи. Не женское это дело искать компромат.

— Спасибо, Марк! Ты, как всегда, лучший!

— Ещё бы!

Не забываем о лайках)))

— Тётя, — хнычу, взяв её за руку. — Мои родители с ума! Ты должна с ними поговорить. Пожалуйста! — прошу ту, что чаще всего на моей стороне. И пусть мои родители не очень её любят и жалуют в нашем доме, по непонятной мне причине, она всегда имеет решающее слово в нашей семье. Не всегда, но иногда она спасает меня от очередной «просьбы» отца.

— Что они удумали на этот раз, Юлечка? — заботливо интересуется, сжав мою руку в ответ.

— Хотят выдать замуж, — жалуюсь, расстроенно смотря в её глаза, которые и правда сочувствуют мне. — Прошу поговори, с ними. Я помню, что давала обещание выйти за того, кого они скажут. Но я рассчитывала на то, что они хотя бы дадут нам познакомиться друг с другом, а не устраивать свадьбу через неделю.

— Через неделю?! — удивлённо восклицает. — О господи, Юля! Они и правда сошли с ума! Как ты вообще с ними живёшь?! Изверги, так поступать с собственной дочерью. Хотя о чём я… если единственное, что их интересует это деньги, деньги, бизнес, деньги, статус в обществе, деньги, деньги, деньги…

— Вот-вот! — соглашаюсь с ней, от чего-то начав плакать. И сейчас я не играю и не фальшивлю. Только с ней и Марком я могу быть настоящей без этих глупостей, грубости и высокомерия. — Я же не могу жить и тем более спать с человеком, которого не люблю! И тем более детей заводить. Он точно их захочет. Для этого всё хотя бы симпатия должна быть, а не отвращение и желание убить. Я же его ночью подушкой задушу. Сяду в тюрьму, но буду вдовой.

— Твой отец не даст тебе сесть в тюрьму, Юля, — задумчиво тянет. — Он слишком дорожит своей репутацией, а ты её часть. Давай сейчас о другом: ты уже познакомилась с женихом? — деловито интересуется, всё так же продолжая размышлять над ситуацией.

Только толку? Я сама уже несколько дней думаю, как избежать свадьбы. Даже монастырь кажется не такой и уж плохой идеей сейчас. Марк каждый вечер звонит. Предлагает какие-то выходы из ситуации, но ничего не подходит. Отец перестал выпускать меня из дома. Лишь к тёте отпустил и то, потому что она настояла.

— Да, познакомились, — отвечаю недовольным тоном. — Крайний наглый, отвратительный и мерзкий тип. Ещё строит из себя благодетеля перед моими родителями. Те смотрят на него влюблёнными глазами, не замечая того, что он придурок.

— И кто он? Имя знаешь?

— Адам Мюллер какой-то, — безразлично кидаю. — Вбила его имя в поисковик. Информации мало получила. Бизнесмен какой-то. Богат. Умён. Ничего такого за что можно было бы зацепиться и сделать своим спасением.

— Адам Мюллер… — задумчиво тянет. — Довольно известная фамилия в нашем городе. Особенно после громкого и успешного проекта с «БравСтрой». Строительная компания «МайнХауз» принадлежит семье Мюллер. Он их единственный сын, наследник и именно он сейчас сидит в кресле генерального. Очень богатый мужчина, Юля… Хмм, получается родители тебя ему продали… Как всегда, деньги.

— В смысле продали? — непонимающе переспрашиваю.

— Ты что не знаешь?! — удивлённо оборачивается ко мне. — Он ведь давно искал себе невесту из приличной семьи, с хорошей родословной, красивую, молодую и яркую. Если не ошибаюсь, он предлагал около десяти миллионов семье, которая отдаст ему свою дочь, — рассказывает, а я медленно прихожу в ужас, что семья так могла со мной поступить.

— Десять миллионов?! — вскакиваю, закричав и заплакав одновременно. — Я стою десять миллионов, тётя? Они меня продали! Меня! Свою дочь… незнакомому, но богатому мужику! Тётя, они что… я для них, что вещь, лошадь, которую можно продать?! Кто я для них? Разве так можно?