Путешественник с отчаянием взглянул на часы.

– Только три...

– Третий фактор взят из еще более отдаленного прошлого. Некогда существовало расовое меньшинство, называвшееся "евреи", к которым англы относились с пренебрежением. Многие годы они употребляли выражение "переевреить", означавшее "сбить цену". Когда же англы достигли финансового могущетва, "переевреить" превратилось в "переанглить", и это выражение дошло до моей эпохи, хотя ни англы, ни евреи уже давно не существуют как отдельные нации.

– И я не смогу сохранить в памяти твой поразительный рассказ?
– горестно воскликнул путешественник.
– Я, парень по фамилии Леви?
– Он вновь взглянул на часы.
– Быстрее! Я согласен! Меняю все, что у меня есть, на твой атомный ножик!

Они торопливло обменялись. Житель тридцатого столетия отступил на несколько шагов, прижимая к груди охапку добычи, а житель двадцатого - голый, но счастливый от того, что его пальцы крепко сжимают атомный нож - начал медленно растворяться в воздухе.

Когда путешественник полностью исчез, нож на мгновение завис, потом упал на землю. Абориген наклонился, поднял его и сунул в карман.

– Еще наивнее предыдущих, - пробормотал он.
– Наверное, один из самых первых. Скорее всего, они еще не разнюхали о парадоксах. Ведь ежу понятно, что можно переместить предмет в б_у_д_у_щ_е_е, вдоль естественного потока времени, но нельзя переместить ничто, даже воспоминания, н_а_з_а_д, то есть против потока.

И он зашагал домой.

В дверях, подбоченясь, его уже поджидала Маргет.

– Где ты шлялся, к_е_р_т тебя побери?
– рявкнула она.

– Не сердись, дорогая. По дороге я встретил очередного путешественника по времени.

– Но ты не...

– Разумеется, почему бы и нет? Если не я, то кто-нибудь другой его все равно бы обчистил.

– Но ты уже весь шкаф забил...

– Ну, Маргет, взгляни на это иначе. Настанет время, и какой-нибудь музей или коллекционер...

Жена скептически хмыкнула и пошла на кухню.