Особенно последние дни, когда Элисса почти полностью переехала в мою комнату. Ведь в своей до момента торжества хранила свадебное платье, которое жениху видеть нельзя (то, что я так-то ей уже муж, её вообще не смущало).

Поэтому, когда курьер привёз на днях коробку, мне стало любопытно, что там, ну и заглянул. Ведь знал, что платье уже в комнате, а значит под надёжной от меня защитой. Если честно, нос я туда сунул с целью увидеть её новое бельё или нечто подобное.

Ведь недавно она отрыла в своём шкафу тот гардероб, который в первый день здесь выбрала ей моя секретарша, и вот с тех пор покоя в моей голове и всём остальном не было. Фантазии не прекращали покидать мысли. Но меня ждало разочарование.

Зато, когда маленькая сорока застала меня разглядывающим её, как выяснилось, свадебные, с разными камушками туфли, я получил строгий выговор. И так как это был уже вечер, а спать нам следовало вместе, то меня ждало ещё одно заявление:

– Всё, я обиделась. И никогда больше не стану.... Вас целовать даже. Понятно?
– девочка демонстративно отвернулась от меня к краю кровати, показывая, как сильно рассержена, что испортил сюрприз от её свадебного наряда.

– Понятно, – подтвердил я легко, уже примерно представляя, как долго продлится «наказание».

Она полежала так с минуту. И обернулась, заглядывая в моё лицо, видимо ожидая увидеть там вселенское горе. Но вместо него я улыбался. Потому что чувствовал её теперь и знал, что она испытывает на самом деле.

– Уже закончилось твоё «никогда»? – привычно обнял я её, когда сама подползла ближе.

– Ой, Вы просто знаете, что я Вам всё прощу, вот и пользуетесь, – покачала она укоризненно головой.

– А ты мне всё простишь? – вот в чём я ооочень сомневался, и тут же получил подтверждение.

– Ну… кроме если смотреть будете на других. Или если Вас кто-то будет трогать. Или если Вам кто-то понравится…

Дальше следовал длинный-длинный список разных «если», которые все в той или иной степени были связаны с изменой и тем, что не буду выполнять её «важные» просьбы.

– И, если любить меня не будете, тоже, – закончила она перечисление наименее вероятным вариантом.

– Хм, тогда я спокоен, – шепнул ей, прижимая к себе.

– Почему это?

– Всё, что ты перечислила, невозможно.

– Да? – Элисса хитро улыбнулась. – Ну тогда так и быть уж… целуйте меня.

– Спасибо за разрешение, – улыбнулся.

– Да нет же, Вы прямо сейчас целуйте давайте.

– Даю, Элисса, – усмехнулся я и, собственно, дал, что просили, и ещё немного с авансом. С тем, во время которого она всё реже мне «выкала».

Приветствую Вас на страницах продолжения этой истории, благодарю за поддержку книги в виде звёздочек и комментариев

Пока ехали в машине, Элисса радостно щебетала что-то про организованную нами выездную церемонию (да-да, хотя оформление документов было не нужно, но вот эта украшенная цветами арка и серьёзная женщина с папкой были, по её логике, обязательным атрибутом свадьбы), а я не мог оторвать от неё влюблённого взгляда.

– У Вас такие глаза сейчас, – вдруг задумчиво проговорила она и потрогала мою щёку. Именно потрогала, не погладила.

– Какие, Элисса? – контролировать свои зрачки прежде мне как-то не приходилось, зато теперь я почти всегда был настороже и не позволял ничему во мне выдавать зверя.

– Ну… мечтательные, а говорили, что не хотели свадьбу.

– Не говорил я такого! – даже возмутился, потому что правда не говорил.

– Ладно-ладно, Вы сказали, что не против, но это не значило, что хотите.

– Потрясающая логика, -усмехнулся я и потянулся к её талии.

– Неееет уж, – остановила она меня, – платье помнёте, знаю я Вас.

Подумаешь, и помял бы… Кому вообще на нашей свадьбе есть дело до этого платья? У нас же как-то такое не принято. Поэтому в прайде редко устраивали подобные торжества. Всё же важнее было представить всем свою избранницу как пару, поставить метку, а не весь этот антураж. Только сделать этого официально я не мог. Хотя все уже и так знали, кто эта крошечная светловолосая девочка, которая частенько ездит со мной, а порой и… на мне… Размечтался опять. А всё из-за чего?

– Ты сама виновата, что сегодня решила спать в своей комнате одна.

– Я же объясняла, – недовольно вздохнула она, – это, чтобы Вам в первую брачную ночь было интереснее.

Ох уж эти её идеи, как сделать интереснее мою жизнь…

– Да куда уж ещё интереснее, маленькая?

Она хитро улыбнулась, покачала головой и отвернулась к окну. Явно в её головке созрела очередная блестящая идея, которую испытывать будут на мне. И не то, чтобы я был особенно против, но вот на самом деле, всего одна ночь без неё мне показалась адом.