Прежняя жизнь Алекс не подготовила ее к ситуациям, подобным этой. Она всегда жила при солнечном свете. Она подчинялась правилам. Она работала в суде. Она никогда не ездила на желтый свет светофора и не парковала машину в запрещенных местах. Она не жульничала с налогами. Многие в фирме считали ее буквоедом и занудой. Она говорила клиентам: «Правила существуют для того, чтобы им следовать, и не чтобы гнуть их под себя». И она сама верила в это.

Пятью годами раньше, когда Алекс стало известно, что муж изменяет ей направо и налево, она вышвырнула его — уже через час после того, как ей открылась правда. Собрала его чемоданы, выставила за дверь и в тот же день сменила замки. Когда он вернулся с рыбалки,она,не открывая двери, послала его куда подальше, и на этом все было кончено. В тот момент Мэтт спал с одной из ее лучших подруг — такая уж у него была манера, — и Алекс никогда больше не перемолвилась с той женщиной ни единым словом.

Разумеется, Джеми должен был видеться с отцом, и Алекс позаботилась о том, чтобы это происходило регулярно. В назначенный срок, минута в минуту, она привозила Джеми к отцу. Мэтт, правда, не отличался подобной пунктуальностью, но Алекс не злилась из-за этого. Не все сразу, считала Алекс, полагая, что если сейчас поступает правильно она, то со временем так же будут поступать и другие.

На работе ее считали непрактичной идеалисткой и упрекали в недостатке реализма. Она же утверждала, что в юридической практике слово «реализм» является синонимом «нечестности», и твердо стояла на своем.

Но временами она и сама ощущала, что ограничивает себя, берясь лишь за те судебные дела, которые не вступают в противоречие с ее убеждениями. Глава фирмы, Роберт А. Кох, как-то сказал ей: «Ты напоминаешь мне человека, который отказывается от военной службы и говорит: «Пусть дерутся другие». Но когда-нибудь драться приходится каждому, Алекс. Бывают ситуации, когда драки не избежать».

Кох, как и ее отец, прежде был морским пехотинцем. Он говорил грубовато и бесцеремонно и бравировал этим. Алекс всегда предпочитала игнорировать эту черту начальника. Теперь все изменилось. Теперь она не имела права игнорировать ни единой мелочи. Она не знала точно, что происходит, но понимала, что с помощью одних только разговоров из этой заварухи ей не выбраться.

Но вместе с тем она была уверена, что никто не воткнет иголки ни в нее, ни в ее сына. Чтобы не допустить этого, она пойдет на все. Абсолютно на все.

Алекс воспроизвела в мозгу инцидент, случившийся в школе. У нее не было с собой пистолета. У нее вообще не было пистолета. И теперь она об этом жалела. «Если бы они попытались сделать что-нибудь с моим сыном, смогла бы я убить их?» — подумала она. Ответ возник сам собой: «Да, смогла бы».

И она знала, что это — правда.

* * *

Белая «Тойота Хайлендер» с помятым передним бампером затормозила у тротуара. За рулем машины сидела Эми.

— Идем, Джеми, — сказала Алекс, беря сына за руку.

— Наконец-то! Мальчик рванулся к их дому, но она потянула его в противоположную сторону.

— Куда мы идем? — спросил он.

— Предпримем небольшую поездку.

— Куда? — подозрительно спросил Джеми. — Я не хочу никуда ехать.

— Я куплю тебе «Сони Плейстейшн», — без колебаний сказала Алекс. Вот уже год она упрямо отказывала сыну в его просьбах купить эту игровую приставку, а сейчас сказала первое, что пришло в голову.

— Честно? Вот здорово! Спасибо, ма! Вот только какие взять игры? Я хочу «Тони Ястреб-3», я хочу «Шрека»…

— Что захочешь, то и возьмем, — оборвала она поток мальчишеских мечтаний, — а пока полезай в машину. Мы должны отвезти Эми обратно на работу.

— А что потом? Куда мы поедем потом?

— В «Леголенд». — Опять первое, что пришло на ум.

* * *

Когда Эми вела машину, направляясь обратно на работу, она вдруг сказала:

— Кстати, я захватила посылку от твоего отца. Подумала: а вдруг она тебе понадобится?

— Какую посылку?

— Ее привезли в нашу контору на прошлой неделе. Ты даже не открыла ее, поскольку была занята делом Мика Кроули. Помнишь того журналиста, политического обозревателя, который любит маленьких мальчиков?

Это была маленькая коробка в фирменной обертке курьерской службы «ФедЭкс». Алекс сорвала ее, открыла коробку и высыпала ее содержимое себе на колени.

Дешевый сотовый телефон, который покупают, чтобы, воспользовавшись, через час выбросить. Две оплаченные телефонные карты. Завернутая в фольгу пачка наличных: пять тысяч стодолларовыми банкнотами.

И наконец таинственная записка: «если попадешь В БЕДУ. Выключи свой сотовый телефон. Не говори никому, куда отправляешься. Одолжи у кого-нибудь ма

шину. Пошли сообщение мне на пейджер, когда остановишься в мотеле. Держи Джеми при себе». Алекс вздохнула:

— Вот ведь сукин сын!

— В чем дело?

— Иногда мне хочется придушить отца, — ответила Алекс, не желая посвящать Эми в детали. — Послушай, сегодня четверг. Как ты смотришь на то, чтобы устроить себе длинный уикенд?