Конечно, Териану это всё казалось уморительным.

Даже Рейвен посчитала это забавным.

Она предложила своего кандидата на оплодотворение, затащив гостиничного официанта на перепих, когда человечка была готова для очередного раунда.

С другой стороны, Рейвен в целом пребывала в хорошем настроении после её с Ревиком эксперимента с потомством. Он уступил и сделал ещё несколько попыток с ней после первого раза, и это, похоже, сделало её ещё счастливее.

К тому моменту он был совсем не в настроении.

Но он никогда не действовал спустя рукава после того, как уже принял решение.

Поднявшись на ноги, он забрал с собой устройство, но оставил Рейвен в постели. Он всё ещё тёр лицо руками, пока шёл в общую комнату, соединявшую две спальни в номере. Он и не осознавал собственную наготу, пока не заметил стояк, мешавший ходить.

Он знал, что ему наверняка надо пописать, но понимал, что дело не только в этом.

Другие мысли, помимо русского осведомителя и больных фантазий под наркотиками, просочились в сознание Ревика, ухудшая его стояк.

Рейвен в них не фигурировала.

Он видел сны. Он видел сны о той женщине у бассейна.

А может, не совсем о ней.

Нахмурившись, он попытался решить, что это значит.

Через несколько секунд он решил, что ему пох*й.

Выбросив её из головы с некоторым раздражением, он открыл дверь спальни и окинул взглядом гостиную, подметив лишь несколько деталей.

Прошлой ночью они практически опустошили бар.

Пустые бутылки стояли на зеркальном подносе и лежали на ковре вместе со стаканами, где виднелись остатки алкоголя и талой воды от льда, окурками человеческих сигарет и hiri, плававшими в них и окрашивавшими жидкость в тёмно-жёлтый и коричневый цвет.

Зеркало, которое они сняли со стены ванной для употребления наркотиков, почему-то треснуло посередине, но в его центре осталось несколько одиноких дорожек вместе с лезвием бритвы и теперь уже истрепавшейся купюрой в 10 000 вьетнамских донгов.

Дигойз помедлил у столика, посмотрев на зеркало.

Приняв быстрое решение, он нагнулся, перемешал остатки наркотиков с прошлой ночи, заново распределил порошок по стеклу и повторно скатал купюру. Ненадолго положив органический наладонник, он воспользовался купюрой, чтобы втянуть две толстые дорожки из смеси кокаина и героина.

Как только наркотики попали в его организм, он почувствовал себя лучше.

Что более важно, он взбодрился.

Его aleimi полыхнул, вибрируя вокруг его тела.

Подняв голову, Дигойз потёр нос и шмыгнул, пока не ощутил тот медный резкий привкус в горле.

Он почувствовал, как его тело начинает просыпаться по-настоящему.

К тому времени, когда он подошёл к двери другой спальни, его разум почти снова заработал.

Он резко постучал.

Когда ответом на стук стала лишь тишина, он не ждал, а повернул ручку и резко толкнул дверь.

Териан развалился на кровати, а два изначальных завсегдатая бара, которых он заманил сюда, обвились вокруг него во сне.

Дигойз не видел женщины или трех других мужчин, которых Терри заставил присоединиться к ним, а также их темнокожих друзей и официанта-вьетнамца, но это его не удивило.

Обычно под конец ночи выделялось несколько фаворитов, и Териан выгонял остальных за дверь — когда с одеждой, когда без, когда с воспоминаниями о случившемся, когда без.

Стирать их часто не было необходимым.

Стыд чудесно заставлял людей молчать, даже в Сайгоне.

На груди одного из оставшихся мужчин всё ещё виднелась засохшая сперма, и только боги ведали, кому она принадлежала. Один из них был блондином, другой — темноволосым. Обоим было двадцать с чем-то. Они были в хорошей физической форме, обладали сильными подбородками, красивыми лицами, длинными конечностями.

Новые питомцы Териана оба выглядели удовлетворёнными во сне, обнимали грудь и талию Териана так, будто трахались с ним всю жизнь.

Дигойз гадал, не имелось ли у них латентной тяги к мужчинам, или же они приглянулись Териану по другой причине.

Через несколько секунд он решил, что ему всё равно.

Он взял декоративную подушку с ближайшего кресла и ловко швырнул её в лицо Териану, точно попав в цель с такой силой, что видящий подпрыгнул. Глаза мужчины распахнулись, и он сел, уже наполовину находясь в боевом режиме.

Увидев Дигойза, он расслабился.

Дигойз тихо и невесело фыркнул, затем поднял органику, показывая Териану то же сообщение, которое разбудило его самого.