Эта форма больше всего времени проводила с Ревиком, а Ревик больше всего потакал ей и помогал с контролем.

Териан был, пожалуй, самым странным видящим из всех, кого когда-либо встречала Кали в каких-либо своих видениях… а это о многом говорило.

Молодой видящий служил уникальным «экспериментом» для организации.

Ему даровали способность разделить свою личность между разными формами, поместив части его aleimi в разные физические тела. Учитывая это, а также тот факт, что в результате процесса разделения Териан оставался по сути нестабильным и почти шизофреником, способность Дигойза хоть как-то влиять на него была нешуточным достижением.

Кали сильно подозревала, что если бы не влияние Дигойза, Териан создал бы намного больше версий себя.

А так, по последним подсчётам Кали, сейчас у Териана имелось шесть тел, вмещавших разные части его воспоминаний, черт личности и навыки. Наблюдая за этими телами в Барьере, она знала, что некоторые были от природы психопатами, тогда как другие обладали куда более сдержанными характерами… в том числе и тело с характером монаха, которое теперь медитировало где-то в Северной Индии.

Кали считала, что Териан на самом деле может быть на несколько лет старше темноволосого Дигойза, но это ничуть не мешало их отношениям старшего и младшего брата. Эта динамика, судя по всему, снова и снова сталкивала их вместе под эгидой операционной структуры Организации и задач.

Очевидно, Галейт тоже косвенно приставил Дигойза к Териану.

Минусом этого, к сожалению, выступало то, что когда Дигойзу хотелось поддаться этой примитивной стороне своей личности, он обычно первым делом звал Териана.

Если Териан узнает о предстоящем появлении на свет Моста, Кали придётся бежать.

Ей придётся бежать из Азии… и как можно быстрее… и наверняка прибегнуть к помощи Семи Кланов и остальных, какой бы ненавистной ни казалась эта идея.

Она знала, что Териан и Дигойз занимали место в древних Мифах.

Она также знала, чем это вызвано, хотя они сами могли не знать всей правды.

Кали ни капельки не сомневалась, что Териан среагирует на новость о грядущем рождении Моста. Зная его, Териан превратит эти новости в одержимость и не будет отдыхать, пока не захватит и Уйе, и Кали.

Кали не могла такого допустить.

Она знала, что Уйе тоже этого не допустит.

Её супруг, скорее всего, прямо сейчас наблюдал за Дигойзом, чтобы увидеть, что тот сделает с полученной информацией. Она не сомневалась, что Уйе видел весь её разговор с Дигойзом, а также её впечатления о свете молодого мужчины.

Она гадала, казалась ли жизнь их дочери более реальной для него теперь, когда он воочию увидел мужчину, пути которого неизбежно пересекутся с ней.

Ибо каким бы ни было окончательное решение Дигойза, он с ней познакомится.

Присутствие её супруга в её свете сделалось сильнее.

«Ты проделала всё неуклюже», — сказал он ей, и его свет источал мягкий укор.

Почувствовав там беспокойство, Кали не обижалась.

«Знаю, — послала она, вздыхая. — Но теперь он в курсе».

«Теперь он в курсе, — согласился Уйе. — Но что он сделает с этой информацией, любовь моя?»

«Это зависит от него, любовь моя», — мягко напомнила Кали.

Уйе не ответил словами, но она всё равно уловила его мнение об её взглядах на относительную свободу воли Дигойза Ревика и вероятные исходы. Послав ему тепло через их общую связь, Кали отстранилась от его прямого осмотра и почти удушающего беспокойства, чтобы подумать о том, что делать дальше.

Она пока не могла покинуть Сайгон.

Она определённо подозревала, что после этого Дигойз Ревик захочет ещё раз поговорить с ней.

Она не видела причин усложнять ему эту задачу. Более того, ей нужно знать, что он сделает с информацией, которую она уже предоставила ему.

Кали дала себе несколько минут, затем поднялась со складного деревянного стула у бассейна за отелем.

Она наблюдала, как белая женщина поднимается по ступеням бассейна, отряхивая свои длинные волосы, затем закутывается в полотенце. Когда та же женщина глянула через плечо на место, где раньше сидел Дигойз Ревик, Кали заметила проблеск разочарования в свете человеческой женщины.

Но, похоже, она быстро с этим справилась.

Удобно устроившись на синем шезлонге в своём бикини, она подложила белое полотенце под голову и удовлетворённо вздохнула, закрыв глаза.

Мужчины у бара продолжали периодически поглядывать на женщину в купальнике и на Кали, но к тому времени они пили уже вторую порцию своих напитков, и у них развязывались языки. Они пили виски ещё быстрее, чем Дигойз, обсуждали мировую политику громкими резкими голосами, через слово высказывали цинизм и попытки житейской мудрости, часто не осознавая, что это одно и то же.