— Поняла, — пожала плечами Лидия. — Но какая разница?

— Такая, — мрачно ответил Антон. — Или… — в его голосе ясно прозвучала угроза, — ты меня больше не увидишь. Никогда. Это запомни.

— Ну что ты! — Такого Лидия и представить себе не могла. Исчезновение Антона было бы для нее не просто несчастьем, а трагедией, смертью. — Я все сделаю. Позвоню, скажу.

— Только про то, что видела этих двоих, ни слова больше. Особенно о наших планах. Ее нужно готовить постепенно.

— Да, — кивнула Лидия и снова расхохоталась. — Она та-акая ханжа! У нее бабушка, представляешь себе, в костел ходила!

— Очень интересно, — отозвался Антон бесцветным голосом. Он что-то обдумывал, и обдумывал очень сосредоточенно.

— Но ты останешься сегодня? — с надеждой в голосе спросила Лидия.

— Нет, — ответил Антон, — сегодня у меня дела.

Никаких особых дел у Антона не было, просто Лидия стала ему надоедать. С ней он уже прошел все или почти все, и она оказалась слишком податливой, слишком зависимой, а значит — скучной. Она покорно принимала все, что он предлагал. Даже с Леркой Бабенко было интереснее поначалу, пока она еще была неопытной провинциалочкой и смотрела на него как на оракула. Лидия же вмиг превратилась в кроткую рабыню, а это было уже совсем неинтересно, потому что занятно лишь превращать в рабыню, и чем больше женщина оказывает сопротивления, тем лучше. Какой смысл укладывать Лидию в постель сразу с тремя охранниками, если она сама на это соглашается с радостью? Вот убедить, где-то даже заставить, чтобы она потом сама поняла, как это прекрасно, — это совсем другое дело.

Короче, Антон все чаще подумывал о Кристине. Было в ней что-то неподатливое, диковатое. Вот еще и католическая бабушка… Антону сразу представилось нечто вроде совращения богобоязненной монашенки, и ноздри затрепетали от предвкушения этого нового удовольствия.

Антон позвонил Лидии по радиотелефону в десятом часу вечера. Она говорила немного сумбурно и слегка невнятно, и Антон с раздражением подумал, что эта девка опять ширялась, хотя, в сущности, он должен был быть последним, кто мог укорять в этом Лидию, Однако соображала она достаточно хорошо, чтобы помнить о задании и суметь его выполнить.

Белый «мерс» стоял между блочными пятиэтажками, прозванными в народе хрущобами, которые в этот поздний час взирали с изумлением на редкого дорогого гостя. Обычно здесь ночевали лишь подгнившие «Запорожцы», «Москвичи» и «Жигули»-«копейки». Впрочем, «мерс» вовсе и не собирался тут ночевать, для этого у него был теплый кирпичный гараж, куда его на ночь увозил Валера, один из подручных Антона, добиравшийся затем домой на плохонькой «троечке», стоявшей в гараже днем.

Антон стоял опершись о дверцу цвета сафари и пристально следил за тремя окнами четвертого этажа, а заодно и за окнами парадной. Ничего не было видно. Не мелькали фигуры, никто не подходил к окну.

Антон перезвонил Лидии.

— Ты спрашиваешь, поверила или нет? — с хохотом, больше смахивающим на лихорадочное возбуждение, ответила Лидия. — Еще как! Все переспрашивала, но я ей такую картину выдала! — И Лидия зашлась в хохоте.

— Ладно, хорошо, — сухо сказал Антон, а сам подумал с презрением: совсем у бабы крыша поехала.

Прошло еще какое-то время. Антон, как истинный охотник, умел ждать. Однако ничего не происходило, и он решил подхлестнуть события. Антон набрал номер Кристины, и ему показалось, что он слышит, как на четвертом этаже дома прямо перед ним зазвонил телефон. Нет, вовсе не показалось, — в ночной тишине, охватившей спальный район, телефонный звонок, звук которого не могли сдержать нетолстые бетонные стены, действительно был слышен. Вот он пропал, и одновременно Антон услышал, как в трубке раздался тихий и печальный Кристинин голос.

— Но мне кажется, ты чем-то расстроена?

— Вовсе нет. С чего вы взяли?

Она говорила с ним неохотно и была вовсе не рада его слышать, но это только подогревало страсть охотника и борца. Такую-то куда интереснее соблазнять, чем податливую Лиду или провинциальную Лерку.

— И у тебя нет настроения разговаривать?

— Ни малейшего.

— Ну тогда пойди пройдись и успокойся, а я позвоню попозже.

В трубке раздались короткие гудки. Не важно. Теперь набраться терпения и ждать. Он сделал главное — внедрил в ее голову мысль о необходимости выйти на улицу. Далее инициатива полностью переходила в его руки. Он просчитывал беспроигрышный вариант: она выходит, на нее нападает насильник — один из подручных Антона, крепкий парень, который способен справиться с тремя такими малохольными девицами.

И в момент, когда дело почти сделано, появляется благородный избавитель, который уводит рыдающую жертву в дом или довершает дело насильника здесь же под кустом, но уже по обоюдному согласию, а насильник тем временем убегает… чтобы занять место за рулем «мерса»… Этот план был очень драматичным и впечатляющим, но в последний момент Антон все-таки от него отказался. Насильника стоит оставить на потом. Тем более Валера на эту роль не очень годился — нервы слабоваты. Вот если бы на его месте оказался Игорек, тогда другое дело. Ну да это можно отложить. А пока стоит попытаться воздействовать лаской и сочувствием. Ведь у нее сейчас горе, а в этом состоянии женщина, как ни в какое другое время, склонна согласиться на случайную связь. Это Антон прекрасно знал по опыту и нередко выступал в роли утешителя.

Внезапно в окне между третьим и четвертым этажами показалась знакомая фигура. Это была она. Ошибиться было невозможно. Антон нащупал в кармане небольшой пакетик, где лежала хрустальная слезинка (он считал этот подарок очень подходящим к случаю), и быстрым шагом вошел в подъезд.

Лидия ни о чем не имела ни малейшего представления. Антон, разумеется, не ставил ее в известность относительно своих успехов или неуспехов с Кристиной. Впрочем, результаты ночного визита его разочаровали. Вместо того чтобы радостно броситься ему в объятия, забыв обо всем, Кристина хотя и отдалась ему, но не приблизилась ни на шаг, более того, Антон чувствовал, что в будущем уже не сможет с такой легкостью попользоваться ее состоянием. Разве что действительно пустить в ход насильника.