Наверное, Соня была права в том, что решила устроить первое в нашей карьере комфортное путешествие. Конечно, мы могли ночевать в палатках, прятаться от камер на заправках, поменять номера телефонов — но это бы слабо помогло, если бы куратор вдруг решил, что ему нужна срочная встреча с нами.

Расплачиваясь наличными, мы прятались не от него. А от других ребят, которые похищают людей, не пользуются телефонами и знают то, чего знать никак не должны.

Слишком усердно пытаясь скрыть следы поездки, мы бы только измучились. И прибыли бы на место в том состоянии, когда надо ещё неделю приходить в себя прежде, чем выйти на дело.

Шведский стол на завтрак, вкусный обед в лучшем ресторане города или, на худой конец, хорошие шашлыки в закусочной на дороге, которая пользуется доверием дальнобойщиков. Бассейн или спа вечером. Прогулки перед сном.

И это ещё далеко не всё.

Купание в Волге под Самарой. Прогулки по заповедным лесам Жигулёвских гор. Заброшки. Да, сложно было заставить себя проехать мимо — но мы договорились поддерживать друг друга. И не лазили там, решив, что обязательно вернёмся к самым интересным, когда ситуация немного прояснится и успокоится.

Вечер на берегу Оби, закат из тех, которые запоминаются на всю жизнь. Прогулка по Байкалу на лодке. Нерпа. Омуль. Буузная в Улан-Удэ…

Всё это уложилось в четыре дня.

Мы свернули с трассы загодя, до того, как рекомендовал навигатор. Просто мне захотелось проехаться вдоль речки Ингоды. Места там оказались живописными.

Вечерело. Когда солнце скрылось за сопкой, я выключил кондиционер и приоткрыл окна. Салон сразу наполнился запахом хвойной тайги и свежестью близкой воды.

— Может, искупаемся? — предложила Соня, глядя на речку, то и дело мелькавшую справа.

Я критически посмотрел в сторону речки.

— Не стоит, — ответил я.

— Чего так?

— Средство от клещей закончилось.

— Да ну брось, — улыбнулась Соня, — во-первых, у нас прививки. А, во-вторых, какие клещи в такую жару?

— Мы в Забайкалье. Они тут постоянно активные. Да и холодает уже, вечер. Кроме энцефалита, есть ещё боррелиоз. А ещё у неё вот, — я указал большим пальцем за спину, на заднее сиденье, где спала Бася, — вообще никаких прививок нет.

Соня поглядела на питомицу. Потом грустно вздохнула и сказала:

— Ладно. Убедил. Надо ей противоклещевой ошейник купить. Ну или спрей какой… они же должны быть для животных, да?

— Наверняка, — согласился я, — завтра первым делом в зоомагазин заглянем.

Дорога, по которой мы поехали, проходила мимо аэропорта. Соня с тоской поглядела на самолёт в ливрее "Аэрофлота", который заходил на посадку.

— Народ только что в Москве был… — заметила она.

— Что, уже обратно хочешь? — удивился я.

— Нет, — она помотала головой, — просто очень давно на самолётах не летала…

— Если повезёт, осенью полетим, — ответил я, — далеко и надолго. Куратор вроде нами доволен, — я сплюнул и постучал по деревянной панели на торпеде.

— Тоже верно.

За аэропортом было довольно большое озеро. Я прочитал на карте навигатора его название — Кенон. Странный топоним, даже для этих краёв. Есть в нём что-то японское…

Гостиница, где я забронировал номер, находилась в центре города. И у неё была собственная охраняемая парковка.

Мы заселились, приняли душ, переоделись, покормили Басю. После чего отправились гулять по вечернему городу.

Бася осталась в номере. Мы предусмотрительно повесили табличку "не беспокоить". Оставлять её одну было немного тревожно — но и таскать её с собой по городу тоже так себе альтернатива. К тому же она точно может постоять за себя, в этом мы убедились уже неоднократно.

Быстро темнело; город погружался в алые сумерки после жаркого дня. Мы шли по центральной улице, пока не остановились возле приглянувшейся нам летней веранды.

Тут предлагали азиатский фьюжн, с упором на японскую кухню, и это мне понравилось: после обилия мяса в Улан-Удэ хотелось чего-то более лёгкого.

Мы сделали заказ; уже через минуту нам уже принесли домашний лимонад со льдом.

О делах думать не хотелось. Я словно пытался заморозить этот последний эпизод беззаботной летней поездки. И Соня, похоже, чувствовала моё настроение.

— Не помешаю? — знакомый голос заставил меня подскочить на месте.

Рядом с нашим столиком стоял куратор. Вид у него был уставший и немного помятый.