По мне, так на данный момент для кирпичного завода хуже геморроя и не представить. Не-е... нужно переключать энергию нашего деятельного управляющего на более насущные проблемы.

— Знаешь, это, несомненно, дело стоящее, и мы к нему обязательно вернёмся, но... — я поднял вверх указательный палец, акцентируя внимание, — НАМ сейчас всё же лучше взяться за отработку полного цикла производства цемента. Разведать ближайшие залежи сырья, наметить пути его доставки, определиться с расположением цементного завода и, разумеется, с оборудованием. Попутно замечу: цемента потребуется много, а не те крохи, что ты ранее предлагал. Сам посуди, на судоверфи десятки зданий поставить предстоит, а там и железобетонные балки для окон понадобятся, и опорные колонны для усиления конструкции, и пол кое-где цементным раствором станем заливать.

Фёдор минут десять пытал меня вопросами, но в конце концов согласился:

— Да, цемент нужнее.

— Ну, стало быть, твоя задача — до зимы найти, где брать сырьё, с остальным я разберусь. А изразцами потом займёмся, не до них пока. Кстати, предложение моё о поездке в Петербург ты обдумал? Там тоже и кирпичный, и цементный заводы возводить придётся. Заодно пообщаешься со столичными строителями. Впрочем, об этом я тебе уже говорил.

— Грех отказываться, Александр Владимирович. Еду. Слава богу, выделку кирпича есть на кого оставить.

— А обжиг тиглей для литейного цеха?

— И там всё хорошо, будьте спокойны. Народ обучен, процесс отлажен и моего пригляда не требует. Те тигли, что нынче готовим, уверенно две плавки выдерживают. На большее, к сожалению, рано замахиваться — опыта маловато.

— Ничего-ничего, две плавки в наших условиях отличный показатель! А в столице я тебе найду консультантов по огнеупорам, да и о посещении лучших производств договорюсь. Так что за поездку наберёшься опыта. Ты сейчас подбирай помощников, которых с собой возьмёшь. По первому снегу отправитесь.

Распрощавшись с Фёдором, я облегчённо выдохнул. Вроде со всеми неотложными делами разобрался, можно и расслабиться. Ага, не тут-то было! Через полчаса прибежал пацан с известием об очередной пьяной драке в заводском общежитии. Ну началось в колхозе утро. И нет нам покоя!

Общежитие — это, конечно, слишком громко сказано. По сути, у нас с Потапом Владимировичем на окраине города построен барак на сорок топчанов, для вновь прибывающих иногородних рабочих. Да и временные там проживают. Временными мы называем тех, кто приезжает на завод с целью обучения. В Восточной Сибири специалистов, умеющих обслуживать паровые машины, практически нет, поэтому промышленники, закупающие паровики, вынуждены присылать к нам своих людей на месячные, а то и двухмесячные курсы. Разумеется, учим мы не бесплатно, но и не сильно дорого.

Кто ж там дебоширит? Неужели опять временно командированные? Чёрт! Не ценят некоторые балбесы хорошего к себе отношения. Хоть кол им на голове теши, не ценят! Похоже, пора ужесточать меры противоалкогольного контроля. Своих, заводских, от пьянства на работе отучили, вот и этих под общий стандарт "отформатируем". Но мне туда тащиться смысла нет, пусть начальник охраны провинившихся на уши ставит, а я себе и поприятнее занятие найду.

Человек полагает, а Бог располагает. Поскучать в тишине этим утром мне так и не дали: и десяти минут не прошло, как в усадьбу заявилась делегация строителей во главе с Панкратом Алексеевичем. Он почему-то смущён, хмурится и, прежде чем начать разговор, долго прокашливается. Ох, боюсь, неспроста это. Работяги за его спиной стоят с непокрытыми головами, молча мнут шапки в руках и поедают меня глазами.

И какие ещё неприятности нам судьбой уготованы?

— Александр Владимирович, тут такое дело... Енисейская артель просит дозволения оставить работы. Усадьбы после пожара почти у всех разорены, дома у большинства сгорели. Коль они, как уговорено, останутся до ноября, то к заморозкам хозяйства свои отстроить не успеют. И тогда...

Панкрат вздохнул и развёл руками, а у меня от этой картинки, как у волка, почувствовавшего угрозу, волосы на холке дыбом встали.

Етить твою через коромысло! Вот и до нас последствия енисейского огненного Армагеддона докатились. Взбрыкнула жизнь-жестянка! Ох, конкретно ж я попал. Мужиков понять, конечно, можно, у них там семьи. Ну а мне-то теперь как быть? И так-то последнее время отставали от графика работ, а теперь ещё и четвёртая часть каменщиков уедет. Без них четырёхэтажку до заморозков определённо не удастся достроить, а в морозы тут кирпичные дома не строят — не научились ещё. В результате недостроенное здание без крыши, как ты его зимой и весной ни защищай, от снега и дождей обязательно пострадает.

Вот же эпическая сила! Но и НЕ отпустить людей я не могу — совесть не позволит, да и бессмысленно это, всё равно уедут, даже если деньги за прошедшую неделю не получат, семья у них на первом месте. И Панкрату Алексеевичу претензии выдвигать глупо, он не виноват в сложившейся ситуации, форс-мажор — он и в Африке форс-мажор. Разумеется, по договору я могу потребовать с него неустойку за не завершённое в срок строительство дома, и он, скрипя зубами, её отдаст. Однако неустойка, и ежу понятно, не покроет затрат на попадалово. Да и зачем мне портить отношения с хорошим партнёром по бизнесу? Нам вместе ещё работать и работать.

— Что ж, раз необходимо, пусть возвращаются домой, только я попросил бы всех задержаться ещё на пять дней. В следующий четверг мы с Софьей Марковной намерены отплыть в Енисейск на построенном для купца Кузнецова пароходе и можем всю артель захватить с собой. Бесплатно.

Народ, обрадовавшись, сразу же согласился с моим предложением, почти хором "пропел" кучу добрых пожеланий в мою сторону и поспешил откланяться. Остался лишь мрачный главный строитель и с недавних пор управляющий нашей совместной строительной корпорацией.