— Здравствуйте, Александр Владимирович.

Уважительно обращается, по имени-отчеству. Но это совершенно ничего не значит, данный господин и заковывая в кандалы будет обращаться на "вы".

— Здравствуйте, Сергей Васильевич.

Век бы с вами не встречался! От вида людей накрытых простынями, к гибели которых я причастен, и от осознания нерадостных перспектив следствия у меня пересохло в горле. Изобразив лёгкую растерянность, уселся за стол. Не спрашивая разрешения, схватил бутылку наливки, налил себе полбокала и выпил залпом. Вкуса даже не почувствовал. Во проняло-то! Не-е, Сашок, так дело не пойдёт. Соберись, иначе сам не заметишь, как на каторге окажешься. Попробовал воинственно напроситься на поиски преступника, но не тут-то было.

— Оставьте, Александр Владимирович, не по чину нам с вами за злодеями по дворам гоняться. И без нас людишки охочие найдутся.

Ого! А это что-то новенькое. Я, конечно, личность в Красноярске уже довольно известная, но чинов пока не заслужил. Для господ его уровня я хоть и "подающий надежды", как выразился однажды городской судья, но всё же ещё мальчишка. И надо же, "нам с вами не по чину". К чему такой замысловатый подходец? Желает показать, что признаёт меня ровней? Зачем?

Нехотя усевшись обратно, поинтересовался:

— Тогда расскажите, как убийство произошло. Ход событий восстановили?

— К сожалению, много неясностей. Кто-то через окно пробрался в номер и так же ушёл. Но убивал он или нет, утверждать с определённостью невозможно.

— Мне доложили, охранник, стрелявший в нападавшего, говорил...

— Охранник?

— Ну, во всяком случае, Пётр Иванович вчера его так представил.

— Любопытно. В данный момент мои люди ищут и не могут найти ни охранника, ни якобы раненного им нападавшего.

Вот это да! Я в недоумении уставился на пристава. Шутит, что ли? Затянувшуюся паузу прервал вбежавший полицейский:

— Нигде нетути, ваше благородие, как сквозь землю провалились. Мы уж и по дворам, и по домам прошлись. Ни беглецов нет, ни трупов.

О как! Неужели Кузьма за город свалил и преследователя за собой увёл? Пристав махнул рукой, выпроваживая подчинённого, и обратился ко мне с вопросом, от которого я впал в ещё большее напряжение и недоумение:

— Скажите, Александр Владимирович, вы ведь с отцом в Канском округе проживали?

Я кивнул, подтверждая.

— А не знакомы ли вы с тамошним купцом Потешко Фролом Тихоновичем? Или, может, Петр Иванович упоминал о нём?

У-у, кажется, незаметно подкрался ёхарный бабайка верхом на маленьком пушном зверьке. Усилием воли отбросил прочь панические мысли.

— Нет, не знаком и не слышал о таком. Но, простите, при чём тут какой-то купец?

— Да ни при чём, это я так... для себя хотел кое-что выяснить.

Ох темнишь ты, мужик!

— Что-то я не пойму. Выходит, охранник тоже замешан в преступлении?

— По всей вероятности да. Соседи в один голос заявляют: было тихо, и вдруг так называемый охранник ни с того ни с сего выбивает дверь и палит из револьвера, а потом убегает за якобы преступником. Всё это по меньшей мере странно, не находите?

— Да... пожалуй. И где же теперь искать убийцу или... убийц?

— О-о, не беспокойтесь, найдутся голубчики. Живые, — пристав перевёл взгляд на кровать, — или мёртвые.

Да он ещё и шутит!

Так ничего больше и не узнав, мы с Василием и подошедшим Степаном возвратились домой. Я отправил народ спать, утро вечера мудренее. Хорошо хоть, Софу не будили, пусть поспит, сон при сильных волнениях как лекарство действует. Думал, опять маяться в постели буду, но нет — вырубился моментально. Правда, выспаться мне всё же не удалось, видно, уж ночь такая... шизанутая. Утром "пионеры" подняли ни свет ни заря, но их сообщение того стоило.

— А мы чего, Александр Владимирович, мы ничего, затихли в кусточках и слушаем. А они вот как есть затащили его в лодку и отчалили сразу же. Один к старшому обратился по имени-отчеству, так тот змеёй зашипел в ответку. Боялся огласки-то. Ну, мы в город возвернулись, а тут переполох, тогда и поняли: к вам надо бежать, о встрече на реке доложиться.

— Молодцы! Правильно сделали.

Что же это получается: всего через полтора часа после убийства городничего какие-то люди втихаря увозят связанного мужика и при этом явно опасаются огласки? Подожди-ка!

— А как звали старшого?

— Фролом Тихонычем.

Хм, вроде бы недавно я слышал это имя-отчество. Чёрт! Купец Потешко! Здесь, в городе? Ночью на лодке по Енисею катается? Твою ж дивизию! У меня как-то нехорошо заныло в груди.

— А из тех, кто уехал на лодке, вы точно никого не признали? Николай, ты мне о прибытии нашего с Софьей Марковной канского знакомого докладывал. Не было ли на реке его сопровождающего? Ну, того, что на медведя похож.

— Ой, точно! Кажется, был.

— Кажется?