— Не задерживайся, — настрого приказала ему Лапина, — как Сергей в себя придёт, тут же собирайся, а я дом сниму и тотчас напишу, отправишь туда остальные вещи. И не спорь, Травин — плохая компания, ты с ним только в неприятности попадать будешь.

Наконец паровоз дал гудок, состав тронулся, Варя махала Мухину платочком и даже вытерла слезу.

В соседнем вагоне ехал молодой человек в форме РККА с двумя шпалами на петлицах. На станции Луга поезд остановился на полчаса, пропуская литерный из Ленинграда в Москву. Красный командир спустился на перрон покурить. Варя вышла через несколько минут, держа в пальцах папиросу в серебряном мундштуке, попросила у военного спички.

— Георгий Николаевич считает, что вы могли повлиять на ситуацию, но в целом очень доволен, — военный улыбался, словно нёс какую-то чушь, он говорил с заметным латышским акцентом. — Вот только стоило ли убивать Чижикова?

— Тебе его жаль? — Лапина выпустила струю дыма через полусомкнутые губы, — два года не курила, отвыкнуть успела. Чижиков знал, кто я, и мог сдать, к тому же он считал, что деньги принадлежат ему. Но это уже не важно, отыщешь другого. А до остальных — пусть ГПУ радуется той мелочи, что дали наловить. Подмену мне нашли?

— Она в вагоне-ресторане, похожа, но не такая ослепительная, получит всё в лучшем виде и передаст сразу на вокзале. Вот билет, Георгию Николаевичу нужно что-то передать?

— Свяжусь с ним сама, — Варя никак не отреагировала на лесть. — Деньги и облигации в ящиках.

Лапина отдала военному багажную квитанцию, и поспешила на противоположную сторону — литерный на Москву скрежетал тормозами и выплёвывал клубы дыма, останавливаясь у перрона.