— Конечно, с чего бы это я с тобой пошла, я тут лицо постороннее. — Черницкая подозвала официанта, — друг любезный, ты мне сёмужки принеси малосольной и булку свежую, только чтоб горячей была. Да поторопись, я водку без закуски не пью.

Травин доел кулебяку с зайчатиной, отошёл к гардеробу, постоял чуть у зеркала, оценивая обстановку. Один из особистов, Мигулич, тоже вышел, провёл несколько раз расчёской по волосам, попросил у Сергея папиросу.

— Иду наверх, — предупредил тот. — Мало ли что случится. Кто с Фомой?

— Здание оцеплено, — Мигулич прикурил, выпустил клуб дыма. — Тех двоих не знаю, вроде не местные, но по виду блатные. Велено брать живыми, по возможности. Ты просто сходи, посмотри, в драку не влезай, если сцапают, скажешь, мол, ошибся.

— Есть там кто ещё?

— Четверо командировочных в ресторане сидят, кроме них только Леднёва, она должна быть наверху. Если пистоль есть, мне оставь.

— Откуда у меня пистолет, — Травин усмехнулся, — я лицо гражданское.

— Зачем тебя вообще в это дело втянули, — Мигулич раздражённо затянулся, — запортишь все.

— Ну это не нашего ума дело, начальству виднее, — ответил Сергей.

Он оправил пиджак, и бочком прошёл в тот коридор, где застал Фиму с официанткой, все двери в этот раз были закрыты. Стальная решётка только с виду выглядела грозно, засов входил в кирпичную стену, и там цеплялся за металлическую пластину, Сергей достал из кармана плоскую отвёртку, воткнул её в щель между пластиной и кирпичом, и дёрнул на себя. Со второго раза пластина поддалась, осталось только расшатать её и вытянуть из гнезда. Мигулич тем временем устроил в холле скандал, требовал что-то, размахивал руками и даже наган достал, грозился всех пересажать. Работники столовой и не такое видали, они пытались утихомирить перебравшего представителя власти, и только когда тот выстрелил в потолок, сверху прибежал сторож.

Травин резко открыл стальную решётку, ударяя сторожа по голове, а когда тот упал, добавил ещё. Пошарил по карманам, вытащил браунинг 1900, который в царской армии называли «номер 1». Наверху было тихо, по сведениям от управдома комнаты наверху снимали в основном командировочные, приехавшие в Псков ненадолго — семейным над разгульным заведением жить было нелегко. Так что из постоянных там только семья Леднёвых обосновалась, особотдел ГПУ вёл за ними слежку с того момента, как узнали про мошенников, но ничего особенного не обнаружили — супруги, похоже, ничем противозаконным не занимались, просто с жильём им не повезло. Сейчас наверху были только Леднёва, Фома с подручным и двое сопровождающих. Сергей поднялся ещё на один пролёт, и оказался в тускло освещённом коридоре. Возле площадки стоял тот самый дамский угодник, у которого он увёл официантку.

— Ваш сторож, — сказал Травин, протягивая Фиме браунинг, — поскользнулся на лестнице, и вот это оборонил.

Фима машинально взял пистолет.

— Сторож?

— Да, там милицейский товарищ в потолок выстрелил, разбушевался. А с чего это у вас работник пистолет носит? Не положено, надо в адмотдел сообщить.

— Конечно, — Фима улыбнулся, ткнул Травину пистолетом в живот, — а ну пошли.

— Ты чего? — Сергей отшатнулся, — я же по-доброму.

— Вот и я по-доброму. Давай, шевелись, только чтобы тихо, а то гостей распугаешь.

Бандит, стараясь держаться подальше, обошёл Травина, упёрся браунингом между лопаток, толкнул вперёд.

В комнате, куда Сергея завели, царил полумрак. За столом кто-то сидел, вроде мужчина, только какой-то плюгавый, на тех, кого Фома привёл, он был не похож. Сам Фома стоял рядом, при виде Травина он вздрогнул.

— Ты зачем его сюда притащил? — спросил мужчина.

— Так это, — глаза у Фимы забегали, — шлялся здесь, шпалер у Грини отобрал. Мусор это, про которого малец говорил, вынюхивает.

— А Гриня где?

— Внизу.

— Следи за ним.

Фома вышел, Фима встал позади Травина, прижал дуло пистолета к затылку.

Сергей пытался разглядеть главаря бандитов, черты лица у того были странные, словно ненастоящие. Зато у стены стоял чемодан, точь-в-точь такой же, как тот, с каким в союзкредит бандиты ездили.

— Так что тебе надо тут? — спросил хозяин комнаты.

— Я же сказал, сторож упал, уронил пистолет, — объяснил Травин.

— Что легавого слушать, мочить надо, — взвился Фима.

— А ну заткнись, — тихо сказал мужчина. — Ну что там?

Фома вбежал в комнату, запер дверь, вытащил револьвер.

— Менты кругом, весь дом обложили, этот с ними наверняка. Алтына с Моней повязали.

— Хорошо, кончайте его, только тихо, — мужчина встал, просеменил к ширме в углу, — а потом чемодан заберите, и за мной.

Сергей рванулся за ним, но было поздно, люк стукнул в пол. Сзади два раза щёлкнул курок, Фима жал на спусковой крючок, только браунинг Сергей заранее испортил. Он подхватил стул и опустил на голову бандита, подтаскивая его к себе и загораживаясь от Фомы. Тот засунул револьвер в карман, вытащил нож, длинный, сантиметров тридцать длиной.