— Интересный взгляд на вещи, — Меркулов нахмурился. — Вы, товарищ Травин, это так рассказываете, будто сами участвовали.

— С такими деньгами, стал бы я начальником почтамта работать, да в избе жить, — Сергей усмехнулся. — Ну что, товарищ начальник экономического отдела, я могу быть свободен?

— Нет, а вот товарищ Меерсон может идти.

Замдиректора тяжело поднялся.

— Это катастрофа, — подавленно произнёс он.

— Вечером жду отчёт, — кивнул Меркулов. — Что найдёте, сразу ко мне. И чтоб никто ни слова.

Меерсон вышел, чекист посмотрел на Травина.

— Черницкая сдала? — спросил тот.

— Скрывать не буду, Елена Михайловна — наш секретный сотрудник, так же, как и вы с этого момента.

Сергей поморщился. То, что он спал с сотрудником ГПУ, Сергея не волновало, а вот то, что этот сотрудник на него доносил — очень даже. Слово «сексот» в конце 20-х годов уничижительного оттенка не носило, хоть и напоминало о царской охранке.

— Я своего согласия пока не давал, — сказал он.

— Так чего медлить, — Меркулов положил на стол портфель, достал картонную папку, раскрыл. — Травин Сергей Олегович, из крестьян, Сальмисский уезд Выборгской губернии, 1899 года рождения, всё правильно?

— Так и есть.

— Штабс-капитан Травин Олег Святославович кем вам приходится?

— Не знаю такого, — Сергей равнодушно пожал плечами, — отца моего звали Олег Силыч, батрачил на господ, а штабс-капитанов я только издали видал в Гражданскую. И в Карельскую, где я не в тылах околачивался, а белофиннов вот этими руками давил, среди них и полковники попадались.

— Браво, — Меркулов несколько раз соединил и разъединил ладони. — Отличный ответ. А фамилия Беленький вам знакома?

— Друг у меня был, товарищ Беленький, фотограф милицейский, так он сейчас в Рогожске начальником горкомхоза, можете справиться у него.

— Я бы спросил, но Иосиф Эмильевич членораздельно не изъясняется, с ложечки товарища кормят в психиатрической больнице. И что странно, когда ему показали потрет его лучшего друга Сергея Олеговича, обделался бывший начальник от волнения и потом не ел ничего два дня, только трясся, еле успокоили. Вы мне тут ваньку не валяйте, гражданин Травин.

— А вы мне не угрожайте, гражданин Меркулов, — Травин прикинул, сколько понадобится секунд, чтобы этого старичка насмерть угомонить и уйти незаметно. Выходило не больше трёх. — Не люблю я этого.

— К тому говорю, — чекист примирительно улыбнулся, — что вашу биографию мы досконально проверили, и никаких несоответствий не нашли, Травиных — их ведь по России многие тысячи, есть и полные однофамильцы, от случайных совпадений никто не застрахован. А значит вам, как лицу крестьянского происхождения и героического прошлого, у вас ведь крестьянское происхождение?

— Самое что ни на есть, — подтвердил Сергей.

— Так вот, вам отказываться от работы на органы не стоит. Опыт есть, и желание — иначе зачем отправили пакет с делами из почтамта. В Москве вы отличились с положительной стороны, Емельянов Василь Василич вас хвалит, по Рогожску о вас тоже отзывы имеются, вы там не в стороне стояли, хоть заслуги другим отдали. И здесь Сомова задержали, в темноту за ним полезли, значит, сочувствия к бандитам нет. Соглашайтесь, Сергей Олегович, если вам доносы претят — так ведь никто и не заставляет, вы мне для другого нужны. Я бы вас в оперсостав взял не раздумывая, но официально не могу, троюродный дядя друга вашего лично пометку в кадровый листок поставил.

— Раз ввязался, помогу, — согласился Травин. — Но потом увольте.

— Как изволите, — Меркулов убрал папку обратно в портфель. — В ближайшие день-два под удобным предлогом вызову вас к себе, там документы подпишете и содержание получите, если что по нашему делу узнаете, через Черницкую передавайте. Да не морщитесь так, Елена Михайловна сама до последнего тянула, вы тоже хороши, женщину пистолетом пугать. Подозревали, сознайтесь?

— Подозревал, — подтвердил Сергей. — Уж очень она к себе располагает. И что мне, просто наблюдать и докладывать?

— Делайте что считаете нужным. О том, что вы теперь наш сотрудник, — чекист поднялся, опёрся руками о стол, — никто не знает, ни другие отделы оперсектора, ни адмотдел, ни прокурор, только начальник и я, ну и ещё несколько моих сотрудников, которые с вами работать будут. Если милиционер подумает, что вы закон преступаете, он вас может пристрелить, следователь, если заподозрит, посадит в камеру, и выручать мы вас будем, только если это делу не помешает, вот в этом ключе и работайте. Кстати, как вы догадались, что Лакоба возможно совсем не тот, за кого себя выдаёт? Я ваш листок с интересом прочитал, но на объяснения вы поскупились.

— А это действительно так?

Меркулов рассмеялся.

— Подловили меня, Сергей Олегович. И всё же?

— Почтальонша сказала, что он писем не получает. Сами посудите, Кавказ, родня большая, и судя по фамилии, влиятельная, газеты-то я почитываю.

— Тут вы правы. Так это или нет, мы пока выясняем, но думаю, скоро узнаем, а пока к Лакобе не лезьте, и опасно это, и нам помешаете. Так что там с этой ресторацией, которая под столовую маскируется? Зря я вас при Меерсоне спросил.