Шрифт:
– А ты в том? Сама ты в том положении, о великая, потерявшая память эйхарри?
* * *
Мерида ушла, оставив после себя гадкое чувство, будто меня макнули головой в грязь. Верить бывшей подруге было нельзя. Избавиться от нее казалось наилучшим решением. Вот только Мерида подстраховалась – в рукаве ее был припрятан козырь.
Блефовала она или действительно знала способ исцелить душу изнасилованного эльфа? Не водила ли меня за нос? Что, если не ждать возвращения в Сумеречные земли, а постараться выведать все уже сегодня с помощью колдовства или пыток? Боль делает людей сговорчивыми.
Последняя мысль была не моей. Она принадлежала прежней темной эйхарри и напугала меня до смерти. Неужели во мне постепенно просыпалась кровожадность? Если сейчас я пойду по пути жестокости, не разбудит ли это мою прошлую личность?
После долгих раздумий я решила плыть по течению. В конце концов, Мерида принесла клятву верности и не могла мне навредить. И все же терять бдительность не стоило. Ухо следовало держать востро.
Глава 7
Решив все дела с советницей, я вернулась к завтраку. Еда остыла, но была свежей и разнообразной – а о чем еще можно мечтать в походе?
Тарелку с мясом я подвинула ближе к эльфу, а бутылку вина – к себе. После разговора с Меридой хотелось опрокинуть стакан другой, и не этого слабого виноградного пойла, а чего-нибудь покрепче.
Эльф умирал от голода, но от диких жареных уток отвернулся с демонстративным отвращением, морщась и едва ли не зажимая нос пальцами.
Пхати – отличная повариха, качество мяса тоже не вызывало сомнений, так что в поведении пленника я углядела детский протест: сдохну без еды, но не приму от врага подачку. Что ж, сюсюкаться с кем бы то ни было я не собиралась.
Пожав плечами, я оторвала от птичьей тушки хрустящее крылышко и проглотила, не жуя. Наверное, со стороны столовые манеры драконов кажутся жуткими, особенно – утонченным эльфийским аристократам. Так это они еще не видели, как я трапезничаю в своем животном обличье. Вот где действительно ужас и кошмар.
– Не надоело упрямиться?
Пленник явно боролся с собой. Он то и дело косился в сторону низкого наколдованного столика, ломившегося от еды. Слюна собиралась у него во рту, и эльф с трудом ее сглатывал, но продолжал брезгливо кривить губы, при том, что в глазах читался откровенный голод.
– Ну хватит. Составь мне компанию. К чему эти глупые игры? Что и кому ты стремишься доказать? – Слизав с пальцев мясной сок, я насадила на нож мелкую куропатку и протянула пленнику. – Давай. Я уже поняла, что тебе требуется особое приглашение. Считай, это оно. Или ты ждешь, пока тебя начнут кормить с ложечки?
Со вздохом эльф посмотрел мне в глаза. Он смотрел долго и пристально, словно пытался взглядом передать какую-то мысль. Потом кончиками пальцев завороженно коснулся птицы, надетой на лезвие, но сразу отдернул руку.
– Это очередная изощренная попытка поиздеваться? – спросил он, отвернув от меня лицо и разглядывая тканевую стену шатра, хотя на ней не было ровным счетом ничего заслуживающего внимания.
– Прости, что? Попытка поиздеваться? – я поставила обратно кружку с вином, которую поднесла к губам. – Я тут, накормить тебя стараюсь, понимаешь ли.
– Животной пищей?
– А что не так-то?
– Эльфы не едят мясо. Это всем известно.
Всем, но не бывшим злодейкам с дырявой памятью.
И надо же было так облажаться!
Я окинула взглядом обеденный столик у кровати: повариха забыла положить овощи, о которых я просила. И я даже не могла на нее за это сердиться – утреннее меню полностью соответствовало моим предпочтениям: драконы траву не жаловали.
– Я забыла. – Аппетит пропал. Я поднялась на ноги, высунулась из палатки и окликнула слугу. – Овощей сюда. И побольше. И посвежее. И гномьи сухари. Ты ешь гномьи сухари? Нет? Тогда зачарованный хлеб. Все, что осталось. Экономить больше нет смысла. Завтра мы возвращаемся в Сумеречные земли.
* * *
Ел эльф без спешки, невероятно изящно и явно мучился из-за отсутствия столовых приборов. Мы, варвары, привыкли брать мясо голыми руками – ушастые даже ломтик огурца, перед тем как поднести ко рту, накалывали на вилку.
– Рыбу ты тоже не любишь?
– Некоторые отнимают жизни ради удовольствия, мы этого не делаем даже ради пропитания.
Понятно, камень в мой огород. Скольких убила безжалостная Иданн Окайро во время войны и просто так, ради удовольствия от процесса?