— Это кайф, — снова простонала Лейла. — Не останавливайся, Бородач.

Затем она запустила свои пальцы в волосы стриптизерши.

— Укуси меня сильнее, малышка.

Я наблюдал за тем, как стриптизерша пустила в ход зубы, и я сделал тоже самое с клитором Лейлы. Я чередовал покусывание с посасыванием, делая и то и другое с рвением, смешивая ощущения. У меня не оставалось сомнений, что это доставляет ей удовольствие, когда она начала буквально насиловать мою руку, принимая мои пальцы на всю длину, позволяя им выходить и снова вторгаться внутрь ее.

А потом это свершилось.

Ее накрыло не только волной оргазма, который я мог наблюдать.

Но и волной крика.

О, этот крик.

Это было просто чертовски восхитительно.

Так же восхитительно, как соки, которые вытекали из нее, и ее агония от удовольствия.

Она медленно осела, и буря внутри нее наконец-то утихла, а ее голос стал шепотом. Тогда я все-таки оторвался от нее, а стриптизерша выпустила изо рта ее сосок.

Обе девушки бросили взгляд на меня, и, очевидно, что Лейла была более удовлетворена, нежели ее подруга.

— Я хочу тебя, — произнесла стриптизерша. — В свою задницу.

— М-м-м, — простонала Лейла.

— А где ты хочешь ощущать меня, Лейла?

Казалось, что она слегка призадумалась над ответом. Затем она провела пальчиком по своей киске и поднесла его к моим губам, чтобы я обсосал его.

— Здесь. У моей киски.

Я взял ее палец в рот, обсасывая его, чтобы убедиться, что съел все до последней капли.

Когда отстранился, стриптизерша приблизилась ко мне, дразня меня языком.

— Дай мне попробовать ее.

Я наклонился к ней, и она провела языком по моей бороде, а затем облизала губы. Это было адски горячо.

— Я хочу тебя, — простонала она. — Заставь меня кончить, малыш.

Я бросил взгляд на ее приоткрытые губы и тут же представил, как они смыкаются на моем члене. Затем я посмотрел на Лейлу и нарисовал в голове ту же самую картинку с ее ртом.

Господи, сколько же тут возможностей.

Тайлер

Четыре года и шесть месяцев назад

Дже все еще сидел слишком близко, всего в нескольких сантиметрах, и пристально смотрел на меня. Ему хотелось знать причину моей панической атаки. Я не могла рассказать ему и уж точно не имела возможности упомянуть про «Ачурди».

Я совсем не знала этого парня. Мне была неизвестна его фамилия. Я не знала ничего, кроме того, что он любит мясо с кровью, острый сыр и те же специи, что и я. И знала, что его дом был гораздо лучше, чем я могла ожидать от мужского жилища.

Но, несмотря на это, его рука по-прежнему была на моей щеке, а большой палец скользил по моим губам, а еще я не хотела, чтобы прикосновения незнакомца прекратились. Было что-то такое в грубости и тепле его пальцев, что придавало мне ощущение спокойствия. Насыщение. А точнее, предвкушение. И я думала о том, каково это — ощущать его прикосновения на своем теле.

Мне так хотелось, чтобы он убедил меня, что у меня есть выбор.

Я желала, чтобы это смог сделать хоть кто-нибудь.

Но никто не мог.

— Тайлер, ты в панике, потому что думаешь, что не можешь доверять мне. Но ты можешь. Клянусь тебе.

Я замотала головой, и его пальцы соскользнули с моего лица. Я тут же пожалела о том, что сделала это.

— Ты не доверяешь мне, — заключил он.

Я ждала, когда он вновь коснется моего лица. Но он не сделал этого.

— Не важно, доверяю я тебе или нет. Я не могу тебе ничего рассказать. Я даже не могу находиться здесь сейчас. И по факту меня здесь нет. Я...

Должно быть, он решил, что у меня не все в порядке с головой. Сначала я не могла решить, могу ли пойти с ним, потом меня охватила паника у него на диване, и я потеряла дар речи. Теперь мои слова вовсе казались ему бессмысленными. Но то, что я сказала, имело смысл для меня, потому что если я говорю себе, что меня здесь нет, это делает мое состояние более-менее сносным. Если бы я еще смогла убедить себя, что никогда не видела его сексуального лица, никогда не ощущала его животной силы, никогда не чувствовала дрожь в своем теле, вызванную его присутствием, я могла бы просто сделать вид, что этой ночи вообще никогда не было.

Если бы у меня был лишний порошок, я бы накачалась наркотиками. Но Мина ведет строгий учет того, сколько она нам его выдала, и сколько было использовано.

Я должна добиться этого и без наркотиков.

Мне придется.

Потому что, если я не сделаю этого, то проснусь утром с тоской по нему. Дже станет тем, о ком я всю жизнь думала, когда ложилась спать и когда просыпалась, когда была с Марком, хотя должна была быть рядом с ним.

Тот, от которого мне пришлось отказаться еще до того, как что-то началось после моей связи с «Ачурди».