– Ну, примерно, – поморщился я и покрутил пальцами в воздухе.

– Ха, примерно! И вы смеете мне заявлять, что имеете понятие о том, кто вы такой? – в глазах Вольфовича постепенно зарождался огонёк безумия. – Таки я вам сейчас всё разъясню, чтобы вы, не дай бог, сказали где-то на стороне, будто Симон Вольфович не может!

Из дальнейшего я понял лишь одно: меня из цифрового мира причудливым образом смогли перенести в биологический. И сделано это было при помощи новейшей разработки на основе клеточного программирования.

Оказывается, принципы там сильно схожи и если объяснять простым языком, то выглядит это примерно так: программа управляет электрическим импульсом, либо ноль – отсутствие импульса, либо единица. С последней импульс есть.

Так вот, эти головы смогли заставить подобным образом работать клетку. А мою цифровую структуру перестроили по типу схемы в процессоре, но только на клеточном уровне.

Я, конечно, больше половины не понял из того, что Симон с лихорадочным блеском в глазах объяснял, но выходило как-то так. Тот самый код, что заставлял бегать электрический разряд по проводникам в нужном направлении, теперь производил или не производил белок в клетках. Ну а сам код, который и являлся, по сути, моим сознанием, удалось залить в тело при помощи нанитов.

Трудностей было очень много, и в процессе создания погибло очень много биологического материала, а именно людей. Меня не выращивали в пробирке заново, но очень скрупулёзно перестраивали из уже имеющихся людей. Отсюда и мои знания на подсознательном уровне, а также полные провалы в памяти.

Выходило так, что мозг человека, как и его тело умерли, но Симон Вольфови, и Аристарх Понтелеймонович вернули его к жизни, а заодно наделили другим сознанием. Вот только был один маленький нюанс: для экспериментов позволяли использовать лишь отбросы общества и, к сожалению, удача улыбнулась только с телом какого-то маньяка.

– Пи*дец, – единственное, что я смог из себя выдавить по окончании объяснений.

– Вынужден с вами согласиться, – довольно кивнул Симон и переключился на спокойно сидящего в кресле Крейна: – Примерно то же самое сказал ваш покойный отец, когда Василий впервые открыл глаза и тут же перегрыз горло молоденькому ассистенту. Мы потратили годы, но таки не смогли понять, откуда такая жажда крови?

– Ты где взял этого мудака? – я медленно перевёл взгляд на Крейна.

– В смысле? – сделал вид, что не понял о чём я, спросил тот.

– Значит, ты говоришь, что не понимаешь, с чего вдруг я люблю кровь? – я едва смех сдерживал от абсурда ситуации. – Скрестили бульдога с носорогом и удивляетесь полученному эффекту? Да вы ещё больше психи, чем я, ха-ха-ха.

Я залился хохотом, прекрасно при этом понимая, что человек передо мной всего-навсего клоун. Никогда в жизни он не занимался этим проектом, может быть, что-то слышал, знает, но я – не его рук дело.

Хотя, возможно, мне просто противно осознавать, будто я творение именно этого человека. Ведь в любом случае люди причастны к данной ситуации, но не в буквальном же смысле?

Нет, со мной явно что-то не так, и я это чувствую, понимаю.

Волк спокойно лежит у двери, наблюдает за тем, как мы все трое хохочем. Если будет нужно, он порвёт глотку обоим. Вот только мне хочется убить одного из них, Крейн мне ещё пригодится.

Но теперь я стал умнее, пожалуй, пока не стану его вскрывать, для начала кое-что выясню.

– Сима, – утерев слёзы, продолжил беседу я, – как можно перекрыть доступ к Турниру?

– Боюсь, это никак не получится, – продолжая нервно хихикать, ответил он. – Чтобы такое сотворить, нужно быть Богом. А это нам не под силу, молодой человек. Вы знаете, что такое мультиверсум?

– Ну да, в общих чертах, – снова покрутил я пальцами в воздухе, изображая неопределённость.

– Я смею заверить вас, что вы ни черта об этом не понимаете, – перешёл на серьёзный тон тот. – Тот момент, когда ваше тело и сознание летит через «Кротовую нору», всё это создавалось одновременно с вселенной. Представьте, будто это ваша нервная система и что же случится, когда я вырву все ваши нервы?

– Но ведь можно просто отрезать от меня кусок, – моментально сориентировался я.

– Потому я и говорю, здесь без Бога не обойтись, – всплеснул руками Симон Вольфович. – Вы попробуйте для начала поднять такой нож, а лучше хотя бы найти. И как говорила моя покойная бабушка: «Я, конечно, верю в твой ум, Симочка, но банк придумал не ты».

– А что с Агентами? – перевёл я разговор в более ближнюю, приземлённую тему.

– Таки что Агенты? – пожал плечами тот. – Они лишь исполнители человеческой воли. Никто, никогда не должен покидать Турнир, и это снова придумал не я. Вы можете считать их полицией миров, если удобно.

И вся эта информация вновь погрузила меня в раздумья.

Так, значит, закрыть миры не получится, от Агентов мне тоже не уйти. Весёленькие вселенские перспективы.

Кажется, самая лучшая идея, это вернуться обратно и продолжить участие. Вот только в конце ничего хорошего не ждёт, там вообще пусто. Где сейчас ИскИн – я не знаю, да и вряд ли хоть кто-то сможет подсказать. Выходит, я снова сам по себе, а помощи и ответов, как всегда, ждать не приходится. Что же делать?