Джейн Бедфордшир, школьная секретарша, была молодой, привлекательной женщиной. Она тоже поехала с ними на экскурсию, как и в предыдущие годы. Сейчас она стояла на другой стороне площади, разговаривая о чём-то с мистером Грэем. Многие шептались, что между ними что-то есть, но Алекс предполагал, что правды в этом не больше, чем в слухах о нём самом.

Часы пробили полдень. Через полчаса в гостинице, где они остановились, начинался обед. «Брукленд» был обычной государственной школой на западе Лондона, так что дирекция решила сэкономить и поселила их не в самой Венеции. Мистер Грэй выбрал гостиницу в маленьком городке Сан-Лоренцо, от которого до Венеции было всего минут десять поездом. Каждое утро они приезжали на вокзал, а потом садились в речной трамвай, который отвозил их в центр города. Но не сегодня. Сегодня было воскресенье, так что с утра они отдыхали.

– Так что, ты… – начал было Том, но осёкся. Всё произошло очень быстро, но ребята успели это увидеть.

По противоположной стороне площади пронёсся мопед – двухсоткубовая «Веста-Грантуризмо», почти новая. На нём сидели двое мужчин, одетых в джинсы и свободные рубашки с длинными рукавами. На пассажире был шлем с опущенным забралом – чтобы спрятать лицо и защитить голову в случае аварии. Водитель, на котором были только солнечные очки, понёсся на мисс Бедфордшир, словно хотел её переехать. Но буквально за долю секунды до столкновения он свернул в сторону, а пассажир на заднем сидении выхватил у неё сумочку. Всё прошло настолько гладко, что Алекс сразу понял, что работают профессионалы – скриппатори, как их называли в Италии. Барсеточники.

Кражу увидел не только Алекс, но и другие ученики. Они кричали и показывали пальцами, но ничего поделать уже было нельзя. Мопед уже нёсся прочь. Водитель низко склонился над рулём, а его подельник положил кожаную сумочку себе на колени и прижал рукой. Они пересекали площадь по диагонали, направляясь к Алексу и Тому. Буквально несколько секунд назад на площади было полно народу, но сейчас она вдруг совершенно опустела, и уже никто не преграждал им путь.

– Алекс! – закричал Том.

– Осторожнее, – предупредил Алекс. Он задумался, не встать ли у «Веспы» на пути, но эта идея была безнадёжной: водитель легко сможет от него увернуться, а если вдруг решит не уворачиваться, Алекс действительно пролежит всю следующую четверть в больнице. Мопед уже разогнался до двадцати миль в час, его одноцилиндровый четырёхтактный двигатель легко выдерживал груз из двух воров. Нет, Алекс не станет преграждать им путь.

Он огляделся, ища взглядом что-нибудь, что можно бросить. Сетка? Ведро воды? Но сеток рядом не было, а фонтан слишком далеко. Хотя бы вёдра есть…

Мопед был метрах в двадцати от него и стремительно приближался. Алекс подбежал к ближайшему лотку с цветами, схватил оттуда ведро, вытряхнул из него засушенные цветы и насыпал в него семян из мешка, стоявшего у соседнего лотка. Владельцы обоих лотков что-то громко кричали, но он не обращал на них внимания. Резко развернувшись, Алекс взмахнул ведром и осыпал семенами «Веспу», которая как раз неслась мимо. Том смотрел на происходящее сначала с изумлением, потом разочарованно. Если Алекс думал, что куча семян собьёт воров с мопеда, то ошибался. Они даже не замедлили ход.

Но его план состоял в другом.

На площади собрались две, а то и три сотни голубей, и все они увидели (или услышали), как из ведра сыплются семена. Два седока оказались полностью покрыты ими – семена завалились в складки одежды, под воротники, в ботинки. Небольшая кучка скопилась возле паха водителя, немного семян попали в сумку мисс Бедфордшир, немного – в волосы водителя.

Для голубей двое воров внезапно превратились в обед на колёсах. Вихрь из серых перьев спикировал на мопед, казалось, сразу со всех сторон. Одна из птиц вдруг вцепилась водителю в лицо и начала колотить его клювом по макушке в поисках семян. Другой голубь клевал его в шею, третий – между ног, в самое чувствительное место. Сразу два голубя уселись на шею пассажира, третий повис на рубашке, четвёртый попытался влезть в украденную сумочку. А затем налетели новые. Вокруг мопеда, хлопая крыльями и толкаясь, собралось не меньше двадцати голубей, настоящее облако перьев, когтей и – слишком уж возбуждёнными оказались птицы – комочков белого помёта.

Водитель ничего не видел впереди. Одной рукой он пытался удерживать руль, другой схватился за лицо. Мопед развернулся на сто восемьдесят градусов и снова, ещё быстрее прежнего, понёсся на них. Алекс стоял, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону. Казалось, что его вот-вот переедут, но тут мопед снова резко повернул и полетел к фонтану; двух седоков было едва видно за крутящимся облаком перьев. Переднее колесо врезалось в ступеньку фонтана, и мопед свалился на землю. Обоих воров подбросило в воздух, птицы тут же разлетелись врассыпную. За несколько мгновений до того, как плюхнуться в воду, пассажир мотоцикла вскрикнул и выпустил сумочку. Она взлетела по широкой дуге, словно в замедленном повторе. Алекс сделал два шага и поймал ее.

А потом всё закончилось. Два вора лежали бесформенной кучей, наполовину погружённые в холодную воду. «Веспа», перекошенная и сломанная, валялась на земле. Два полицейских, которые выбежали на площадь, когда уже было практически слишком поздно, спешили к ним. Владельцы лотков смеялись и аплодировали. Том уставился на Алекса; тот подошел к мисс Бедфордшир и вернул ей сумочку.

– По-моему, это ваше, – сказал он.

– Алекс… – У мисс Бедфордшир даже слов не было. – Как?..

– Научили на психотерапии, – ответил Алекс, потом отвернулся и ушёл обратно к другу.

– А это здание называется Палаццо Контарини дель Боволо, – объявил мистер Грэй. – «Боволо» – венецианское слово, которое означает раковину улитки, и, как вы видите, эта прекрасная лестница действительно немного похожа на раковину.

Том Харрис с трудом подавил зевок.

– Если я увижу хоть ещё один дворец, музей или канал, – пробормотал он, – то кинусь под первый же автобус.

– В Венеции нет автобусов, – напомнил ему Алекс.