Она не послушалась, и он ударил ее кулаком в подбородок. Звонко клацнув зубами, рот захлопнулся. Крик прекратился.

– Спасибо, - сказал Альберт.

Вдруг она начала задыхаться и удушья.

Альберт встал с нее.

Она перевернулась на бок, обхватила колени руками и начала сплевывать на бежевый ковер кровь и осколки зубов.

– Не провоцируй меня больше, - предупредил Альберт.

На мгновение она прекратила плеваться, и пробормотала:

– Ублюдок.

– Заткнись.

– Скотина.

– Прекращай это дерьмо, иначе я тебя убью.
– Он вспомнил о Шарлин и пробормотал: - Гребаная сука.

– Тварь!

Он шлепнул ее по затылку. Розовый бигуди слетел с головы и покатился по коридору.

– С сегодняшнего дня, ты будешь делать все, что я говорю, или я тебя убью. Вырежу из тебя твою жалкую жизнь. А теперь вставай.

Она не предприняла никаких попыток подняться. Только повернула голову и посмотрела на него.

Но не на лицо.

Пояс халата развязался и тот распахнулся.

– Смотри внимательнее, - сказал он.
– Это может оказаться последней вещью, которую ты когда-либо видела. А теперь вставай.

Она медленно встала, прижимая руку к окровавленному рту.

– Давай-ка пойдем и посмотрим кухню, - сказал Альберт.

Она пошла впереди него.

Медленно. Слишком медленно. Альберт толкнул ее и сказал:

– Пошевеливайся побыстрее.

Когда они вошли в кухню, он заметил деревянную стойку, стоящую возле раковины. В ней находились пять ножей различных форм и размеров. Он выбрал длинный, разделочный нож с тонким лезвием.

– Красивый, - сказал он.

Намного лучше, чем тот, что лежал в кармане. Лезвие этого, по крайней мере раза в два длиннее.

Он почти чувствовал, как это лезвие входит в плоть.

В ее плоть?

– О, Боже, - услышал он ее тихий стон.

– Спокойствие, - сказал Альберт.

Она покачала головой. Затем перевела взгляд с ножа на пенис, а потом обратно на нож, глядя и на тот и на другой с одинаковым выражением ужаса в глазах.

– Я не собираюсь причинять тебе боль, - сказал он.
– Или трахать тебя. Как вообще можно трахать такую страшную ведьму, как ты?

Ее глаза сузились.

– Что там находится?
– Спросил Альберт, указывая ножом на дверь за своей спиной.
– Гараж?

Она кивнула.

Не отрывая от нее глаз, он немного повернулся, протянул руку назад и открыл дверь. Ноги под подолом халата обдало прохладным воздухом.

Он обернулся через плечо.

Гараж на две машины, наполовину пустой. Ворота для въезда закрыты.

Автомобилем был оливково-зеленый Понтиак, новый и блестящий.

– Ключи?
– Спросил он.

Она указала на кухонный стол.

Альберт не увидел на нем никаких ключей. Он увидел тостер, кофейник, газету, чашку с остатками кофе...

На краю чашки краснел след от губной помады.

Помада?

Это старая тощая карга, вроде-бы не накрашена.

Ее указательный палец скользнул по воздуху.

Альберт повернулся в ту сторону, куда она указала и увидел связку ключей, торчащую из-под выпуска утренней газеты.

Он подбежал к столу и схватил их.

И в тот же миг услышал далекий вой сирены.

– Уходим. Давай, уходим.

Не сводя глаз с его члена, она покачала головой:

– Нет, пожалуйста!

Он зажал рукоятку разделочного ножа между зубами. Освободив тем самым руку, он схватил ее за запястье и потащил в гараж.

Возле багажника Понтиака, ему пришлось немного повозиться с ключами, чтобы отыскать нужный.

– Ты просто поедешь со мной, - сказал он женщине.
– Если кто-нибудь решит зайти сюда, то решит, что ты поехала покататься.
– Он сунул ключ в замок багажника и повернул. Крышка подпрыгнула

– Нет, - пробормотала женщина, капая с подбородка кровью.

– Да.

– Пожалуйста. Я не хочу...

Обеими руками Альберт вонзил нож в ее живот и толкнул в багажник. Когда она упала, автомобиль покачнулся.

Она лежала на спине, со свешенными наружу ногами. Те были белыми и невероятно тощими. Он поднял их, и, сдвинув в сторону, запихнул в багажник. А затем захлопнул крышку.

Закрывая багажник он почувствовал дуновение ветерка на своей обнаженной коже.

Он посмотрел на свою эрекцию.