Я кивнул и уточнил:

— Разорители? — Эти мне куда интересней. Сведут нас дорожки, чувствовал.

— О таких не слышала. А фанов мы проводили… да…

— И они ушли? — спросил недоверчиво. Группа Муты производила впечатление скорее болезное, нежели сильное. Хотя если они действуют сообща… В порядке бреда. Фаны, а с ними и Разорители никогда не упустят новые угодья… Паззл не складывался.

— В зону Эстакады нелегко попасть, — уклончиво ответила старуха.

— Мута, мы здесь не задержимся, понимаешь… А где вход, там и выход, — подбодрил я собеседницу. Осторожность в речах одобряю… но зверь внутри выразил нетерпение.

— Не злись. Мы ведь не враги. — Она посмотрела на чадящий котел, принюхалась. Как по мне, запах один… и пахло нихрена не хорошо. — Из Эстакады два известных пути — на Паровозик и в Рытвину…

— О… — Шесту надоело изображать сдержанность. Тощий потек на знакомое слово. Старуха недоуменно прервалась и не увидя моего беспокойства касательно нормальности бойца, продолжила:

— Проходы по местным меркам почти рядом — метров пятьсот. Окраина города, больших завалов нет… Есть, конечно, где притаиться, но от сухих особо не поможет.

— И к чему ты это? — набрался терпения. Привыкли аборигены к размеренной сельской жизни… Давно не трепали их — видно сразу…

— Орда. На обеих тропках. И с ширмой на Паровозик что-то не так. Мерцает, может закрыться на несколько циклов, потом проход мелькнет на часок и снова…

— О… — Шест не мог выразить всю глубину расстройства.

— Тощий, откуда красноречие? — не выдержал я. — Обговорим после, а пока впитывай.

Что-то не складывалось… Старуха хорошо контролировала мимику, но отдельные тревожные нотки просматривались. Хреново, что не понимаю — удачное позиционирование орды, это норма?

— Орды кочуют, — подала голос Крыса. И смотрела на меня многозначительно… Молодец мелкая.

— Эта нет, — спокойно сказала Мута. Резким взмахом руки пресекла зарождавшиеся возражения дозорных, которые примостились рядом, и призналась: — Эту орду создали мы.

Вот теперь наступила ясность. И даже некое облегчение в биении мысли, понимание ситуации. Местных не трогали по причине труднодоступности — потенциальная прибыль не оправдывала затраты. И анклав Эстакады потихоньку варился в собственном соку, играя в совет, поддерживая контроль в местечковых раскладах. Они отрезали себя — обезопасили и тем самым осложнили мне задачу. Но беспокоиться рано — пока сам не увижу, не вдохну запах разложения забродившей сухой массы, а при удачном раскладе и не пропну под пару тощих срак — на пробу, чтоб посмотреть — какая из себя орда.

Мута удивленно приподняла брови, не увидев во мне реакции на столь яркое откровение.

— Прости, Джимми, похоже, вы застряли. — Она неуловимо напряглась.

— Не решай за меня, — отрезал ее фальшивое сожаление. Заигралась старуха… Там, где ширма проницаема, я непременно найду лазейку и для своей группы. Судя по бесхитростным эмоциям на лицах Крысы и Шеста, эта светлая мысль пришла в их головы почти одновременно. Смолчали, но старая чего-то обеспокоилась.

— Пича, готово аль нет? — окликнула она бальзаковскую кухарку, решив свести непонятки в бытовую плоскость потребления.

Порцию варева из десятка ингредиентов, а посему трудно опознаваемую, мне положили достойную. Из миски упоительно парило, пряный запах сподобился перебить вонь с полей. И коленки грело. Попробовал с осторожностью… Мута понимающе хмыкнула и щедро закинула в себя пару ложек. А ведь вкусно… Шест заурчал, наминая, и откровенно утратил бдительность. Ладно, разберусь с ним без свидетелей…

— Так что с ордой? — наметил я продолжение беседы, когда неистребимый голод немного утих.

— В стычке с фанами мы многих потеряли, — затуманилась лицо старухи. — Тогда и решили оградиться… Прикопали у проходов запас био и сухие стянулись на огонек. Чуют наживку, мечутся… А орда в беспокойстве жрать себя потихоньку начинает — так и поддерживает активность. Отдельные сухие уже и не сухие вовсе…

— А если сорвутся с места? — усмехнулся я. — Почуют био пошустрее…

— Нда… мы, Джимми, там много прикопали… очень. — Она смотрела серьезно, почти строго. И понимай как хочешь — намек, угроза, констатация… Насрать, я уже счел поход окупившимся — получил информации под горлышко и продолжает капать.

— А что можешь сказать про Паровозик и Рытвину? — перевел разговор в практическую плоскость.

— С Паровозика пришли фаны, а с Рытвины захаживали торговцы… пока могли. Сами мы туда не совались… — Она не сдержалась, глянула на одного из дозорных. Тот оторвался от миски и торопливо кивнул.

Минут на пять установилось здоровое молчание — народ питался. Кухарка Пича, видя, как радует ее стряпня, довольно улыбалась… и шикала на паренька, который крутился подле котла в попытках урвать кусочек.

— А мясо здесь водится? — Я оторвал взгляд от Шеста, который с сожалением зализывал пустую ложку. Тощий утилизировал пищу в рекордном темпе.

— Чего? — встрепенулась Мута.

— Белка хочу… жареного, — пояснил охотно.

— Ну… Хотя… В группе Сома пытались держать кроликов, но не уследили, издохла животина… Трудно прокормить, понимаешь…