Вот уже неделю мы пробирались по землям Купеческой гильдии. Территория государства в глубине материка оказалась настоящим непроходимым лесом. Люди населяли лишь его прибрежную часть, выходившую на юге к водам океана. Все остальное оставалось незаселенным и диким. Иногда приходилось продираться звериными тропами. Оказалось, что наземный торговый путь давно поглотили леса. Купцы предпочитали возить товар морем, так безопаснее и проще добраться до любой точки Великого материка.С соседними материками никто не контактировал уже сотни лет. Возможно, они вообще не существовали, а сказания про них являлись лишь легендами. Искать новые земли не было необходимости. На Великом материке итак хватало неисследованных земель: Скалистая пустошь на западе и Болотистые леса на востоке. Еще здесь были малозаселенные территории без собственной государственности: полуостров Рыбаков и территория Отшельников. Вечер опускал на землю сумерки, в этот день мы проделали не один десяток миль, и наши лошади устало плелись.— Найдем поляну посуше, — сказал Тион, — и встанем на ночлег.— Давно пора! — пробурчал Каллин, не жрали уже целую вечность! — А тебе бы все жрать! — съязвил я. — Задницу отъел такую, что в седло не помещается. Каллин злобно зыркнул на меня и прошипел:— Если бы ты не был на службе у моей королевы, собственными руками бы тебя удавил, чужеземец.— Ну если ты бессмертный, — пожал плечами я, — или у тебя нос лишний, то попробуй… Прошлые разы закончились для тебя не очень удачно.Каллин сопел как медведь, а я удовлетворенно поглядывал на то, как он злится. Всю неделю мы с ним грызлись. Были моменты, когда казалось, что он вот-вот ринется на меня с молотом на перевес, и я всегда держал на готове кинжал. Но все заканчивалось лишь перепалкой. Каллин обязан выполнить задание, а для этого я должен жить… Интересно, когда мы убьем короля Диониса, кузнец попытается меня убить? Или я его опережу?Кроны вековых сосен сковали небо, скрадывая солнечные лучи. Лапник цеплял бока лошади и ноги в стременах. Иногда казалось, что звериную тропу проглотила лесная чаща, и дальше дороги нет. Но судя по рисованной на выбеленном свитке из телячьей кожи карте, двигались мы в правильном направлении. Неожиданно, лес расступился, и впереди показалась мрачная поляна, заросшая крапивой. Столетние деревья нависали над опушкой, протянув высохшие ветви, поросшие висячим мхом. В воздухе пахло сыростью и прелой листвой.Мы выбрались на поляну и прямо перед нами возникла бревенчатая хижина, наполовину вросшая в землю. Как мы ее могли сразу не заметить? Почерневшие от времени стены местами поросли мхом и лишайником. В единственном слюдяном оконце мерцал робкий огонек похожий на свечу.— Ну и местечко! — выдохнул Тион. — В такой гнилушке еще кто-то живет!Мы спешились и привязали коней к деревьям. Тион подошел к покосившейся двери домишки и постучал.Неожиданно, откуда-то сбоку на него прыгнула серая тень. Воин среагировал быстро, выхватив меч, и полоснув им по воздуху.

Увернувшись от удара меча, тень отлетела в сторону и зарычала. Огромный черный волк с рассеченной бровью оскалился, приготовившись к прыжку. Ассасин встал в стойку, чуть покачивая кончиком выставленного вперед меча. Я схватился за кинжалы, готовый метнуть их в зверя, как только он прыгнет. Кузнец вытащил молот.

— Не убивайте его, добрые люди, — проскрипел рядом старческий голос, — это мой помощник, я его еще маленьким выходила.

Сгорбленная высохшая старуха в сером рваном мешковатом платье улыбалась беззубым ртом. Пытливые выцветшие глаза осматривали нас:

– Проходите в дом, вижу, вы голодны и устали, — старуха повернулась к зверюге и махнула на того крючковатой рукой. — Иди в свою нору, видишь, у нас гости!

– Вы здесь живете, одна? – воскликнул я.

– Не одна, скоро внученька придет. Одни мы с ней на белом свете остались, – голос старухи дрогнул, но она тут же взяла себя в руки и приветливо закивала головой, приглашая в лачугу.

Хижина оказалась внутри на удивление просторной. Пол из неструганных досок, не видевший много лет половой тряпки, скрипел и нехотя прогибался под ногами. Посреди просторной кухни расположился огромный дубовый стол с массивными лавками. В углу возвышался закопченный шкафчик с полочками, уставленный какими-то склянками и горшочками. На веревке вдоль стены висели сушеные растения и, как мне показалось, высохшие жабьи лапы.

В противоположном углу потрескивала каменная печь. Там в чугунке что-то аппетитно булькало. За бревенчатой перегородкой находилась другая комната. Дверь в нее была чуть приоткрыта. Пахло кислым хлебом и гнилой древесиной.

– Садитесь, садитесь, откуда вас принесло-то? – хлопотала старуха. — Меня Изерниль зовут, а вы кто будете?

– Заблудились мы, – коротко ответил Тион. — К чему знакомства, если мы больше никогда не увидимся?

– Здесь нет дорог на сотни миль вокруг, — старуха хитро прищурила мутный глаз. — Редкие путники забредают сюда, когда хотят попасть в восточные Земли, в Гроаберг иль к отшельникам. Торговый путь по суше опасен и зарос лесом. Так вы в Гроаберг идете, или в Ведию?

— Не твое дело, старая, — буркнул кузнец. — Собери чего пожрать на стол, и может мы тебя не тронем.

— Ох! — всплеснула старуха руками и растянула в улыбке сморщенный рот. — Меня-то трогайте, пятьдесят лет уж никто не трогал. Вот внучка моя красавица, ее не обижайте, ну, я смотрю, люди вы хорошие. Только ворчите для виду. Ладно, не буду больше спрашивать, сейчас ужином вас накормлю. Люди мы простые, угощений особых не ждите.

Старуха засуетилась и поставила на стол еще дымящийся чугунок. Открыла крышку, выпустив аромат домашнего варева. Бабка разложила перед нами заскорузлые деревянные миски и плеснула в них непонятного цвета похлебку. Меня передернуло, но борясь с брезгливостью, я взял затертую деревянную ложку и попробовал суп. На вкус он оказался намного приятнее, чем на вид. Кузнец и Тион вообще не обратили никакого внимания на сомнительную посуду и степень ее чистоты и уплетали похлебку вприкуску с вяленым мясом.

— А, что старая, — пробубнил с набитым ртом Каллин, — внучка-то твоя где?

— Так с охоты возвращается, — пролепетала бабка. — Скоро дома должна быть.

— С охоты? — Тион перестал хлебать и уставился на хозяйку. — Она у тебя воительница?

— Нет, что вы, — всплеснула бабка руками. — Травницы мы, корешки лечебные собираем, раз в полгода к нам приезжает купец и забирает товар, а нам взамен привозит все необходимое. Тем и живем, а внучка силки на зайцев проверяет. Вкусная похлебка? Вот… С зайчатинки она…

Изерниль достала с печи клокочущий закопченный чайник из потемневшего железа:

– Пейте чаек, на травках, сама собирала. Вся сила леса в них.

Хозяйка разлила чай по заскорузлым медным кружкам. Незнакомый, но манящий аромат трав сгладил отталкивающий вид посудин, и Тион отхлебнул первым.

– Хороший чай, – похвалил воин. – Что за коренья ты намешала? Поделись рецептом…

– А, что рецепт – дело нехитрое. Вот только травки эти кроме меня никто не сыщет, получается без надобности вам мой рецепт, – засмеялась старуха.

Чай приятно согревал и расслаблял тело. Кузнец пил уже вторую кружку, привалившись к стене. Его совсем развезло, и он готов был уснуть прямо за столом.

– Не спи, Каллин, нам еще лагерь разбивать надо, – проворчал Тион и позевнул.

— Зачем вам лагерь? — старуха подливала мне чай, но я его лишь пригубил. — Оставайтесь, переночуете здесь.

— Некогда нам чаи гонять, — возразил Каллин. — До темна мы еще миль пять проехать можем.

— А я бы остался, — сказал я и вопросительно посмотрел на Тиона, он как-то незаметно стал главным в нашей “экспедиции”, он решал когда и куда идти, когда привал, когда обед. Даже Каллин сам того не заметил, как стал слушаться ассасина.