Занял Иван Яковлевич очередь, сто раз переспросил у тощего маленького мужичка, что он именно крайний, и он точно знает за кем стоит, и он точно будет стоять до последнего … украинца, а тьфу, до последнего жаждущего оболваниться.

— Я тебя запомнил, — навис над ним Брехт. И глаза выпучил.

А что, приходит он завтра на награждение, а там Сам. И поглаживая усы и покуривая трубку, покачает седой головой и скажет:

— А что, товарищ Брехт, это новая мода в испанской армии — битлаком ходить. Нэхорошо. Вот, товарищ Сталин сэбе такого нэ позволяэт.

Пока очередь из сложной спирали Бруно раскручивалась, Иван Яковлевич успел слетать в киоск и скупить там все газеты. Васька Блюхер про войну сказал коротко, что Гитлер и Гесс прибыли в Брюссель на переговоры с французами, а главным там будет сам Чемберлен. Выходит, вместо Мюнхенского сговора, будет Брюссельский договорняк. Вроде бы, им преподаватели говорят, что с Францией замирятся на условия Статус-кво (лат. status quo ante bellum — «положение, бывшее до войны»). С датчанами тоже. А вот от Польши откусят кусок от Гдыни до Познани. Гораздо меньше, чем в реальной истории, но главная цель достигнута — Пруссия с остальной Германией не будут больше Польшей разделены.

Но это всё слова, хотелось бы узнать, как обо всём этом пишут наши газеты. Хотелось бы и английские с французскими почитать, но не те времена. Хочется — перехочется.

Вернулся к парикмахерской. Да, правильно пишут в попаданческих романах, жизнь в те времена текла неспешно. Очередь из тридцати приблизительно человек сократилась до двадцати девяти. Теперь точно подсчитал.

— Товарищ, вас как зовут? — подошёл Иван Яковлевич к тощему индивиду.

— Парамон Моисеевич … я. — Взбледнул мужичок.

— Парамон Моисеевич, давайте знакомиться. Я — комбриг Брехт. Мне завтра к Калинину на награждение идти, форму нужно новую купить. Я добегу до Военторга, вы уж не уходите никуда, а то не даст «Всесоюзный староста» мне орден, нестриженному.

— Хм, и вы хотите в том идти в Кремль? — нету одесского акцента, но что-то в построении фразы не так.

— А что есть альтернатива? — Вот чему жизнь научила Брехта в этом новом времени (или старом), так это тому, что на вопрос отвечать можно и нужно только вопросом.

— Во сколько, товарищ комбриг, у вас награждение?

— В шесть вечера, потом ещё банкет.

— Успеем… Идите и купите материала, на две гимнастёрки парадные и двое бриджей, Да, петлицы купите и ромбики. Ремень с портупеей, фуражку, я сошью вам один комплект к двум часам дня и послезавтра ещё один. Это будет стоить тридцать рублей за комплект. Устроит?

— Более чем, так я побежал.

— Стоять, бояться, — послышалось.

— Стойте, быстрый какой. Что вы там хотите купить? То, что лежит на прилавке, так не надо вам этого покупать. Подойдёте к заведующему залом. — Перешёл на шёпот. — Соломону Израилевичу. И скажите, что вы от Парамоши, и вы будете иметь настоящий бостон. А не то, что лежит на прилавке. Вот теперь бегите, товарищ Брехт.

Побежал. О том, что Парамоша кругом прав, он убедился через десять минут, в том, что висело на вешалке, в Кремль идти нельзя, все сшито криво-косо, всё топорщит. Брехт, конечно, бриджи и гимнастёрку себе всё же купил. Не терпелось примерить форму с ромбиком в петлице, но материал, что выдал ему Соломон Израилевич, был явно из другой весовой категории. В пять раз дороже и в пять раз лучше. Прямо приятно было погладить. Мягкий и цвета не блёклые, как на том, что лежал на прилавке.

У него же автобронетанковые войска, а с целью популяризации и привлечения большего количества желающих служить в Автобронетанковых войсках (АБТ войсках) РККА, для них был принят собственный цвет униформы — стальной. Этот стальной был именно стальной, а не серый, как та гимнастёрка, что он готовой купил. Переливался искорками серыми. Вещь, умеют проклятые … Или это отечественный материал?

Очередь изрядно продвинулась. Осталось всего пять страждущих. Брехт всучил свёрток с тканями Парамону Моисеевичу и шуганул со скамейки оболтуса лет двадцати: «Вас тут не стояло». Сел и газеты развернул. Начал с «Красной звезды». Да, узнавать новости из Советских газет, это квест. После прочтения шестой газеты, Брехт обогатился информацией, что проклятые капиталисты, пусть себе воюют, а первому в мире социалистическому государству это нафиг не упёрлось. Броня крепка и танки наши быстры. А если серьёзно, то газеты были на стороне Германии. Все её бедную обижают. А ведь в Испании наши с ними бились не бок о бок, а горло друг другу грызли. Наши лётчики именно с Легионом «Кондор» в основном воевали. А тут вона как. Что это — преддверие пакта Молотова — Риббентропа? Уже мостики наводят?!

Если сейчас Германия вылезет сухой из этой войнушки, то ей пару лет понадобится, чтобы снова стальные мышцы нарастить. И самолёты с танками станут другими. Немцы выводы сделают. Они, не отнять — умные. Это плохо. Но зато год отсрочки для страны Брехт точно заработал. И Франция же тоже вывод сделает, так что, может быть, и больше года. А наши сделают вывод по ходу инцидента с японцами на Халхин-Голе и потом по итогам Зимней войны.

Ну, дожить надо.

— Следующий.

— Товарищ комбриг, это вас, — тронул его за плечо, тот юноша, которого он со скамейки шуганул.