Эта гадина меня отравила. Уж не знаю, как можно было сделать это с аристократом, но эта девка сумела.

– А всегда ли со злом добро бьется? Иногда и другое зло сгодится. Ты привыкнешь…

Из-под пола послышался глухой звук, на который хозяйка отреагировала раздраженным шипением. А потом со злобой топнула по крышке, ведущей в подвал.

– Не бузи.

– Кто там?
– вяло спросил я.

– Тоже пришел с мокрыми ботинками, - пояснила девушка и хихикнула. – Но он не может больше быть моим хозяином. Значит, станет… кролом.

Меня едва не вывернуло, когда я понял, о чем она говорит. Желудок сжался, и я закашлялся.

– Привыкнешь, - протянула Шанья. – Понравится потом…

Перед глазами плыло. Я пытался остаться в сознании и мне это удавалось с большим трудом.

– Поспи, соколик, - бубнила хозяйка. – Утро вечера мудренее…

**

Я смог пошевелить пальцами спустя час. Постепенно все мои члены покидала слабость. Шанья не замечала меня, ходя по своему жуткому жилищу. Иногда с нее слетал образ девушки и под ним проглядывало существо с гниющей плотью и обнаженными костями. С черепа свисали спутанные волосы, а изо рта выглядывал длинным черный язык.

Мне хватило времени понять, что происходит. Кто-то разрушил объект, сумел совершить немыслимое в этом месте. Суть объекта завладела хозяйкой этого дома, сделав ее этим. И теперь ей нужны хранители. Всем объектам, даже бездомным, нужны хранители.

Я кое-как сумел прижать ладони друг к другу и сила робко отозвалась.

– Надо баньку истопить, - довольно мурчала девка. – А мочалки свежие из мышеловки возьмем. Негоже на брачную постель ложиться не мытыми.

«Проклятая баба», - подумал я отчаянно и поклялся себе никогда не жениться.

Шанья несколько раз подходила ко мне, проверяя, сплю ли я и, тяжело вздыхая, отходила прочь. В очередной раз она принюхалась ко мне по-собачьи и произнесла:

– Чую, русским духом пахнет. Вкусно. Ты проснулся, мой суженый.

Отвечать ей было нечего. Мне пришлось стерпеть холодные сильные руки, которые стащили меня с печи. Усадив меня на куче тряпья, девушка отошла в сторону и подхватила корзину с придушенными грызунами.

Ждать больше смысла не было. Чем дольше я оставался в этом жилище, тем слабее становился. Разум подводил меня, и я не сразу вспомнил, что у меня есть ноги.

Из избы я выкатился на четвереньках и рванул в сторону леса.

– Стой! – заорала хозяйка. – Стой! А не то ноги то тебе укорочу!

Прямо у проклятого грибного круга я словно ударился о невидимую стену. В глазах потемнело и в голове словно бился здоровый храмовый колокол.

– Куда ты собрался, суженый мой? – осведомилась девка позади и я с трудом развернулся.

Шанья заткнула под пояс длинную юбку, показав изъеденную язвами лодыжку. В руке хозяйки блеснул здоровый нож.

– Я подрежу тебе ножки, чтоб не бегал по дорожке, - она захихикала над собственной шуткой.

Наконец я заметил, что мои ступни горят. С отвращением сорвав с ног носки из чьей-то сырой кожи и тут же вывалился за пределы круга из высаженных грибов.

Ведьма завизжала так, что уши заложило. Она подскочила ко мне и попыталась ухватить, да только зашипела от боли. Пахнуло горелыми волосами. Грибная посадка не давала ей дотянуться до меня.

– Вернись ко мне, - неожиданно ласково позвало меня чудовище, и я ошеломленно рассматривал трансформацию.

Дом за ее спиной снова стал скромной избушкой, а его хозяйка превратилась в изящную девушку в цветастом сарафане. Покачиваясь, я поднялся на ноги. Хозяйка дома стала напротив, и протянула ко мне дрожащую ладонь. В ее глазах блестели слезы.

– Не уходи. Не бросай меня. Не оставляй меня одну, милый. Я так долго ждала тебя. Мне так одиноко… так плохо…

Я и сам не понял, как качнулся вперед и переплел наши пальцы. Лицо девушки исказила хищная улыбка.

Кто-то обхватил меня за плечи и резко дернул назад. Я не хотел отпускать свою Шанью. Свою драгоценную, желанную и только мою. Проклятые грибы не позволяли ей вырваться наружу. Но я держал крепко и рванул красавицу на себя, принимая в свои объятья. Она стала моей. Навсегда.

** **

– Все хорошо, князь, - ровным голосом произнес Мейхэм, держа шкатулку в своей ладони. – Опустите объект в саркофаг.

– Объект? – тупо повторил я.

– Девушка была объектом. Она прошла сквозь круг и…

Я взглянул на вещицу, которую лежала на ноге моего помощника. Это было небольшое перо. Вот только парень лежал, не шевелясь и смотрел на меня напряженно. Чуть поодаль лежала груда полугнилых костей.

– Прошу, князь. Оно невыносимо тяжелое. Ведь я не его хранитель.