– …и разделить на сектора, то можно увидеть, к каким зодиакальным домам относятся те или иные станции…

– Издеваешься, что ли? – откашлялся Артур.

– Просто выслушай меня и делай выводы, какие хочешь!

– Чего шумим? – раздался сонный голос Олега, через секунду он возник на пороге, жмурясь спросонок.

– Да ничего, – огрызнулся Артур. – Ты бы устроил свою… прекрасную половину куда-нибудь на работу, что ли, а то она от скуки черт-те чем занимается. И зачем ты ей вообще все рассказываешь?

Олег молчал, сонно хлопая ресницами.

– Лиля, выйди, пожалуйста, – наконец, сказал он, и девушка мгновенно исчезла.

– Чего ты взъелся на нее? – Олег присел за стол, приглаживая русые, хорошо поредевшие на макушке волосы. – Что вы делите, никак не поделите?

Артур закурил и глотнул пива.

– Достала она меня, твоя восточная газель.

– Не пойму, ты расист или женоненавистник? – Олег включил чайник.

– Я ненавистник только в отношении одной конкретно взятой бабенки.

– Твоя Ира, конечно, не в пример, лучше.

– У меня помимо Иры еще штук пятнадцать всяких разных.

– А мне одной вполне достаточно. – Олег заварил чай и накрыл чашку блюдечком. – Скажи, чем конкретно тебя так раздражает Лиля?

– Да всем, – Артур взял пульт и принялся бесцельно переключать каналы. – Она хитрая и скользкая, как просроченная сосиска, и вообще она мне лесбиянку напоминает. Активную.

Олег рассмеялся коротко и беззлобно.

– Что касается бизнеса, тут тебе конечно равных нет, – Артур остановился на музыкальном канале. – Но как до женщин дело доходит, тут проблема. Твоя бывшая жена тому пример.

– Все ошибаются, – Олег бросил в чашку кусочек сахара и присел за стол. – Лиля совсем другое дело, она устраивает меня во всех отношениях. И давай договоримся, больше мы эту тему не обсуждаем. Мы никогда с тобой не ссорились, и начинать я не хочу. Договорились?

– Нет.

– Как знаешь. Ты у нас останешься или домой поедешь?

Артур остался бы, уж больно не хотело тащиться через всю Москву. От пива он отяжелел, снова потянуло в сон, но злость и, почему-то обида, не давали расслабиться, сказать: да ладно, старик, извини, я наплел ерунды, просто настроение собачье, вот и гавкаю не по делу. Без обид, ладно? А потом залезть под душ и рухнуть спать, а утром вместе поехать на работу.

– Домой поеду.

Артуру стало противно от самого себя, от невозмутимого, необратимо лысеющего Олега и от его прилизанной, правильной, удобной пятикомнатной квартиры в стиле «минимализм», с этой тихой узкоглазой гадиной, притаившейся где-то в недрах.

– Как хочешь, – пожал плечами Олег. – У тебя холодильник небось опять пустой?

– Куплю что-нибудь по дороге, – Артур поднялся с дивана. – Куда ты мои вещи сунул?

– В зале, в большом шкафу.

Пока Артур переодевался, Олег сложил в большой желто-красный целлофановый пакет блок сигарет, замороженную пиццу, пачку пельменей, сыр, колбасу, пару мясных нарезок.

– Я пошел! – прозвучал голос Артура из прихожей.

– Счастливо, – Олег сунул ему в руки пакет, а в нагрудный карман рубашки пару купюр. – Бери-бери, пригодится.

– Спасибо, мамуля, – хмыкнул Артур, открывая дверь.

– На работу не опаздывай, – привычно сказал ему вслед Олег.

– Яволь, майн фюрер, – донеслось уже из лифта.

Выйдя на улицу, Артур с добрую минуту боролся с желанием швырнуть яркий пакет с продуктами куда подальше, потом включил мобильник и выбрал из записной книжки безотказный номер.

– Карина? Привет, это Артур. Слушай, я часа через два буду дома, подъедешь? Устроим день независимости.

Получив согласие, молодой человек направился к метро, завернув по пути в супермаркет, купить водки себе и вина Карине. Он никак не мог запомнить, какое она предпочитает, поэтому взял бутылку белого, бутылку красного, всё равно всё закончится водкой.

Ехать ему действительно было далеко, от Новогиреево до Студенческой поэтому Артур купил журнал «Mens Healf». Свои деньги он никогда бы не потратил ни на один «правильный журнал для мужчин», а вот деньги Олега хотелось потратить как можно быстрее, причем на всякую ерунду. И смотреть потом на эти бесполезные глупые предметы, пустые бутылки, и знать – в это вложены деньги Олега, его честные, трудовые рубли, на которые он сам мог бы купить что-то важное, полезное, приятное.

К счастью, вагон был почти пустым, в это время все часпиковые людишки-муравьишки уже сидели по домам и ели свой ужин, уставившись в телевизор. Усевшись, Артур пристроил на сидении рядом пакет и раскрыл журнал.

Через пару станций народу все-таки прибавилось, но это были совершенно иные пассажиры, ничуть не похожие на часпиковцев. Эти никуда не спешили, они либо уже опоздали, либо их время принадлежало только им. Вечерние пассажиры не прятали глаза в детективы, не отводили поспешно взгляд, если сидящий напротив вдруг замечал их интерес к себе, эти спокойно смотрели друг на друга, и ощущалось нечто вроде заговорщического единства Последних Вечерних Пассажиров.