— Девочка моя родная, Януль, ты выйдешь за меня?

В трубке повисает звенящая тишина, натягивая нервы до предела.

Господи, всего лишь затянувшееся молчание, пауза длиною в целую вечность, сжимающая тисками грудь. Чертова маленькая пауза, которую нужно взорвать одним-единственным коротким согласием.

— Яна, ответь мне. Пожалуйста, отбрось сомнения.

Безмолвная секунда. Ещё одна и ещё… Затем следует негромкий всхлип, обрывающий сердце, как струну, вынуждающий меня тысячу раз умереть и прислушаться к её сбивчивому дыханию...

— Я и так твоя. Ты же знаешь это. И я действительно хочу, чтобы ты был только моим, но кольцо ты наденешь мне сам. Я хочу видеть твои глаза, когда соглашусь принять статус твоей невесты.

— Люблю тебя, Мышь. Уже выезжаю.

Вырубаю мобильник и отправляю в карман пиджака. По привычке проверяю наличие ключей от машины и документов, подписанных Стеллой. Всё на месте. Можно спокойно уезжать. Думаю, Демидов и его компания переживут моё отсутствие на банкете. Им есть, о чём потолковать без меня.

Покидаю балкон, но все же решаю заглянуть к ним в зал и попрощаться. С такими людьми желательно оставаться на короткой ноге. Особенно, когда они представляют собой твоих потенциальных клиентов.

По дороге, выцепив в толпе официанта, выпиваю стакан воды, отказываясь от шампанского. Ощущение кома в горле потихоньку начинает спадать, но я всё же послабляю узел галстука, в конце концов не выдерживаю и окончательно срываю его с шеи. Скручиваю и прячу в карман брюк.

Настраиваясь на прощальную речь, за боковыми колоннами улавливаю открытый, заливистый смех. Такой ни с кем нельзя перепутать. Стелла часто им пользуется, располагая к себе собеседников. С ней мне меньше всего хочется сейчас пересекаться, но я должен предупредить о своём уходе и напомнить ей об очередной консультации с Верой Станиславовной. Пора бы подумать о ребёнке и о его внутриутробном развитии.

Вычленив среди пары человек интересующую меня знакомую женскую фигуру с бокалом в руках, начинаю закипать. Допив шампанское, уже бывшая жена тянется к другому бокалу и с лёгкостью опустошает его до половины, при этом весело поддерживает какой-то пустой трёп с окружившими её подругами.

Уже не в первый раз я ловлю её за распитием алкоголя, а тут ещё и затяжка сигаретой, предложенной каким-то мажором, меня окончательно выводит из равновесия. Этот дебил угощает её, не думая о последствиях. И хрен бы с ними, если бы эта безмозглая дура не носила в утробе моего ребёнка! Сука, твою же мать!

— Ещё? — урод снимает с подноса дополнительную дозу спиртного и заботливо заменяет полупустой бокал на полный. — Давай, Стелла, — чокается с ней, — сегодня грех не выпить.

— Столько событий за один вечер. Просто свихнуться можно, — поддерживают собутыльницы.

— Может, через полчасика махнём в «Клубнику»? Оттянемся по полной. Стелл, ты с нами? — поступает предложение от рядом стоящей блондинки. В ней узнаю её близкую подругу по цеху. — В конце концов, беременность и развод с твоим козлом — это не конец света! Отпразднуем твою свободу. М?

— Козёл против! — рявкаю, привлекая к себе внимание. Не желая больше терять ни минуты, подхожу и хватаю Стеллу за запястье, буквально вытаскиваю из толпы в сторону, чтобы высказать личное мнение по поводу происходящего. — Собирайся! Ты едешь домой!

— Юдж? Почему ты не с гостями? — удивлённо округляет глаза. — И что значит собирайся? Ты мне уже не муж. Ну, почти не муж, — возмущаясь, пытается освободить руку.

Сжимаю хватку сильнее, чтобы перестала вырываться. Она знает — это бессмысленно. Но все же пытается отстоять свою свободу, выворачивая руку и морщась от боли.

— Ни хрена у тебя не выйдет, — шиплю сквозь стиснутые зубы, закрывая собой от посторонних взглядов. — Я не позволю травить ребёнка алкоголем. Какого черта ты куришь? Совсем выжила из ума?

— Это моё личное дело. Тебе то что? Будешь следить за каждым моим шагом? Недостаточно того, что ты растоптал мои чувства? Хочешь вывести на эмоции перед журналистами? Давай, расскажи им, что ради какой-то интрижки ты бросил беременную жену, а теперь пытаешься корчить из себя святого и заботливого папочку! Не на ком сгонять злость?

Делаю глубокий вдох. Выдерживаю паузу, подавляя её взглядом, а затем и твёрдостью голоса:

— Мы сейчас идём в зал, ты вешаешь лапшу Демидову о плохом самочувствии, откланиваемся и оба покидаем территорию ипподрома. Испытывать мои нервы на прочность не рекомендую, иначе пожалеешь. Ясно?

Стелла молчит. Смотрит на меня со злобой и раздражённо сопит.

— Тебе ясно? — переспрашиваю в последний раз, повторно впиваясь пальцами в тонкое запястье.

— Ясно! — выплёвывает, словно ругательство, и плотно сцепляет челюсти.