— И все равно что то химичат?

— Военный строитель-это в кровь впитывается, Дух. Не вытравить. Он, может, сам и не хочет. А потом приходит в сознание- а доски уже не только продал, но и бухла купил.

Тут за воротами раздался шум мотора, и пару раз пиликнул автосигнал. Из возводимого дома выскочил боец, и быстро скрылся за калиткой. Так же резво вернулся к нашему столу и доложил:

— Человек попросил передать, что его зовут Фред. Просит пустить на территорию.

— Пропустить — буркнул Сурков.

— Серега! Ты уже прям настоящий рабовладелец — засмеялся я, нанизывая шашлык на шампуры.

— Ты бы знал, как мне трудно было, особенно поначалу. Хотелось все самому делать. Теперь заставляю себя не суетиться. А то чуть только дай слабину, и сам не заметишь, как кладешь из кирпичей стену, а эти, блять, воины, бухают и приятно живут.

— Боже мой, Сурков, одни страдания у тебя.

Фред заехал в ворота, вылез из авто. Достал из багажника сумку и какие-то пакеты. Вручил встречающему его солдатику, и пошел к нам.

— Сурков! Я думал тут уже новоселье! — Фред пожал руку Сереге.

— Здорово, Андрюха! — сказал я, размешивая угли в мангале.

— Про новоселье мне понравилось, Фред. Я тебе еще припомню. — буркнул Сурков.

— Чего ты такой унылый? Пойдем, покажешь, что тут у тебя и как. Дух, постарайся, что бы мясо прожарилось. Не люблю сырой шашлык.

— Ты, Фред питайся теперь свежим воздухом. Будешь знать, как оскорблять гуру шашлыка и мастера стейка. А то и в вегетарианцы подайся. Сосновые иголки, они лечат, длинный язык то.

— Ну уж нет. Я однажды был вегетарианцем. Целых два часа. Это страшно, пацаны.

— Интересно, — оживился Сурков — как ее звали? Окупились ли страдания?

— Кто же тебе расскажет? — засмеялся Фред — пойдем, Сурков, посмотрим.

И они ушли в дом. Я перевернул шашлык и закурил. Минут через пять, два рабочих приволокли металлическую бочку и поставили поодаль. Набросали в нее дров и разожгли. Втянули носом запах шашлыка и испарились.

Пока они ходил по дому, вокруг, и на берегу залива, я успел сготовить не только шашлык, но и овощи, и даже картоху. Сложил это добро в миски, и уселся в шезлонг. Они вернулись оживленные.

— Готовься, Сурков. — заявил Фред- с десяток заказов я тебе гарантирую.

— Бггг… он, Фред, об этом и мечтал. И Политех наконец вздохнет спокойно.

— Не даст мне ОБХСС развернуться. — с сожалением сказал Серега. — а строить тебе, Фред, дом, или нет, я еще подумаю.

— Хорошо что напомнил- хлопнул себя по лбу Андрюха, и открыл сумку. Достал из нее большущую буханку каких то денег. И начал пачками швырять в бочку с горящими дровами.

— Это что? — и я и Сурков, мы как то растерялись. Деньги по виду были настоящие, только непонятной страны. — Фальшак?

— Да нет- засмеялся Андрюха- это Югославские динары. В мелких купюрах.

— Так вот что ты сжигать хотел! — почесал репу Сурков.

— Фред, а обменять? На рубли там, или доллары?

— Да эта вся куча- долларов тридцать. У них обед в ресторане стоит двести тысяч этих динаров. Да и вообще, я не деньги сжигаю, а борюсь да твою, Дух, свободу!

— Это как?

— Слушай, Коль, ты потом отсюда куда поедешь?

— В Питер, на электричке.

— Сурков, я машину оставлю?

— В чем суть?

— Выпить хочется. А Игорь завтра тачку заберет.

— А, ну если в этом смысле, то конечно.

Фред полез по пакетам, что лежали на лавке. На столе появилась бутылка Хенесси, пару бутылок Полюстровской. И шоколад таблерон. Я поставил перед ним тарелку с шашлыком, и овощами. Он налил, и мы выпили чтоб дом был на века.

— Толик Кочегар, которого вы поймали у меня для ментов- начал Фред закурив — проиграл сумасшедшие деньги. И носился по Питеру со своей бандой, грабя по первому подозрению в состоятельности. Так он ломанул квартиру некоего Грязнули. Известного среди фарцовщиков жулика. Этот Грязнуля придумал гениальную схему. Предлагал иностранцам обмен по восемь рублей за доллар. В то время как остальная фарца предлагала максимум четыре.

— А смысл? — не понял я- он линять что ли собрался?

— Да нет- засмеялся Фред. — он где то надыбал вот этих динаров. Цельный мешок. Весь этот мешок ему обошелся долларов в сто. И рассчитывался этими динарами, выдавая их иностранцам за рубли.

— Красиво! — захохотал Сурков.

— А то! Причем это продолжалось не день и не неделю. Ну а что? Полубухой финн и так то не знает, как рубли выглядят. А тут, смотри — он протянул мне бумажку- знамёна, рабочие, надписи на кириллице. Больше того, гидам дано указание — предупреждать. Да только кто их слушает?