Понедельник ознаменовался возвращением к устоям. Я вошел домой, с пробежки, под неодобрительный грохот посуды на кухне. Тамара возвратилась с оздоровительных вакаций в Ессентуках, и приступила к присмотру за порядком в моей квартире. Она встретила меня прочувствованной речью, о том, что только я мог так засрать квартиру меньше чем за месяц. И, пока я принимал душ, потом пил кофе с самой вкусной утренней сигаретой, пока одевался-собирался, она не замолкала.

— Тамара! — наконец вклинился я в её бурчание. — я пошел на экзамен. И прекрати ворчать. Не знаю как с чистотой, но микробов я всех вывел.

— Какие на хрен микробы?! — совсем разозлилась Тома.

— Тебе лучше не знать. Зато теперь можешь убираться спокойно. Даже подумать страшно, что бы они с тобой сделали, если б не я…

— И как тебя еще не выгнали, из института этого…

Короче, сбежал. В общем понятно, я должен быть накормлен и в чистоте. А сколько страданий меня при этом ждет, никого не волнует. Русский мужчина всегда и всюду виноват. Перед всеми. И то, что я, к примеру, не чувствую за собой никакой вины, не имеет значения. Это отягчающее обстоятельство.

В силу всего этого, я приперся в институт сильно рано. К моему удивлению, под дверью аудитории, где будет сдавать вышку параллельная группа, уже сидела Ирка. Пояснила, что у Суркова экзамен, он завез ее и умчался.

График экзаменационной сессии составлен достаточно комфортно. Четыре экзамена с перерывом в неделю. У девчонок сейчас вышка. У меня Проничева.

Наталья Олеговна Проничева — злой гений нашего института. Образец для подражания сопливых карьеристок, исподволь внушающая массам вредные мысли, типа — мужчины бессмысленное, но необходимое зло. Оголтелая патриотка нашего ВУЗа, она искренне считает, что это место не для всех. И бог бы с ним, если бы не этот ее феминизм. Ну, я так и не понял, это у нее искренне, или удобное прикрытие для издевательств над туповатыми студентами.

— А ты чего так рано? — спросила Ирка.

— У меня Тамара вернулась — она фыркнула — обозвала меня грязным млекопитающим. Нашла где то пыль.

— Ну и отлично. Отвезешь меня домой?

— С удовольствием.

— Вот прямо таки с удовольствием?

— Я, Ир, всегда думал, что Суркова поработит всемирное зло. То есть, какая-то колченогая, горбатая старуха из глухих лесов. А не какая-то там фифа из Днепропетровска. Так что, поверь, мне будет приятно.

— Хам ты, Андреев. Хотя Тамара конечно к тебе несправедлива. Я тебя все время Сереже в пример привожу. За чистоту в доме.

— Я еще и готовлю бесподобно. Но, открою тебе тайну, Ир. Это все признак холостяка. Вот женюсь, разбрасаю повсюду носки, по всем телевизорам включу футбол, и перейду на бутеры.

— Ты, Коль, слишком тонко заступаешься за друга. Я могу сделать вид, что ничего не поняла.

— Неважно. Зато увидела суть.

— А Вика знает, что ее ожидает?

— А вот это, Приходько- мелко. Чисто так, знаешь, по бабьи. Ну завидуешь ты Вике, что у нее такой восхитительный парень, но зачем это демонстрировать?

Постепенно к аудитории подтягивался народ. Пришел Миша Филимонов, смешная и веселая Беридзе, Ефимов, и наконец показалась Вика.

Мы с ней собирались в субботу все таки посетить Петергоф. Но мамаша увезла ее на дачу, под Всеволожском. И вообще, почему то в этом году театральный сезон, по крайней мере, в ЛенКоме, закончился не в июле, а первого июня. Светлана Артуровна служит там завлитчастью. Вечера и выходные Светлана Артуровна занята на работе. И мы с Викой всю зиму были предоставлены сами себе. Но настало лето, и у меня дурные предчувствия.

Увидев меня, Вика улыбнулась. Так, как она улыбается только мне. И я подумал, что готов на что угодно, лишь бы она и дальше так же улыбалась.

Собрался было утащить ее на лестницу, что бы более подробно поздороваться, но тут показалась замдекана Коротаева. Она принимает у параллельной группы вышку. Короче, Ирка с Викой пошли сдавать, и меня отправили с наказом сдать быстрее. Мы тебя подождем в буфете, Коль.

В другом крыле, у дверей аудитории, собрались девушки нашей группы. Доцент Проничева к девушкам лояльна и не сильно их третирует. В отличие от парней. Поэтому ребята не торопятся сдать экзамен в первых рядах. В отличие от меня. Я сказал что иду первым, и пусть весь мир подождет. Попросил у нашего комсорга Наташи прощальный поцелуй пред смертью, увернулся от удара учебником по башке, и ступил на арену. То есть вошел в аудиторию.

Наталья Олеговна были милы и немногословны. То есть просто сказала:

— Андреев идет первым? Ты не можешь не красоваться, Коля.

— Здравствуйте, Наталья Олеговна — я положил перед ней зачетку — готов отвечать без подготовки.

— Зато я, Андреев, не готова к тебе без подготовки. Поэтому ступай, придешь последним. — я потянулся за зачеткой — а зачетку оставь. А то ты ведь и не придешь.

— Я тогда, как обещал, принесу спальник, котелок, и примус, Наталья Олеговна.

— Не утруждайся. Ступай. Будем считать, что палатку и примус я видела.