Музыка заиграла громче, вперед вышли две девушки в цветах рода его величества. В руках у красавиц были корзины, и они принялись бросать в воздух лепестки роз.

– Пора, - шепнул отец и мы направились к алтарю, чеканя шаг в такт органу, игравшему все громче и громче.

Я старалась смотреть только на Бенедикта, сосредоточившись на его фигуре. Он тоже смотрел лишь на меня. Рядом с мужчиной, важно сложив руки, находились его друзья. Там, где было мое место невесты, стояли Лидия и еще несколько девушек, с кем я иногда общалась, но не была тесно знакома.

Все просто. Все по правилам. Они изображали моих подруг, но для меня были важнее матушка и сестры, чьи взоры были обращены в мою сторону.

Хотелось подойти к ним, обнять каждую, и в особенности Марго, но нельзя. Я сделаю это позже, уже на праздничном балу в честь моего замужества.

Когда подошли к его величеству, отец остановился и я, следуя этикету, присела в реверансе, склонив голову перед королем, успев отметить, что он довольно хорош собой и достаточно молод.

Короля я видела впервые. Вопреки своим обязанностям, он почти никогда не присутствовал в столице во время сезона невест, а после мы всей семьей уезжали.

Монарх улыбнулся и сделал шаг ко мне, что показывало высочайшее расположение со стороны королевской семьи. Затем он прикоснулся к моему плечу и произнес:

– Благословляю ваш союз, - и медленно убрав руку отступил назад.

По толпе прозвучал восхищенный слаженный вздох. А я поднялась на ноги, и отец подвел меня к Бенедикту, оставив рядом с Кэшемом у алтаря.

«Вот и все!» - поняла я и преклонилась уже перед будущим супругом. Бен в ответ поклонился мне и подошел ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние между нами.

Я увидела, как он потянулся к фате. Миг и мое лицо стало открытым, а фата опустилась на волосы за спиной.

Наши глаза встретились, и я не смогла удержаться от легкой улыбки, напоминая себе, что должна быть спокойной и уверенной.

– Вы прекрасны, - шепнул Кэшем. Его взор скользнул по моему лицу, но по глазам мужчины было невозможно понять, о чем он думает на самом деле.

Они показались мне слишком темными, почти черными, лишенными зрачка и оттого пугающими до дрожи.

Почти одновременно развернувшись к алтарю лицом и спиной к гостям и к самому королю, мы с Беном увидели, как из темноты скрытого нефа к нам приближается Владыка – старший храмовник, которому выпала честь венчать наследника Астера с его избранницей.

Владыка был стар. На сморщенном лице сияла улыбка. Одетый в золотой мешковатый наряд, расшитые белыми и алыми нитями, он держал в руке прозрачный шар, который положил на алтарь, прежде чем начал говорить.

– Любезные дети мои, сегодня перед лицом наших богов, Девы, прародительницы всего живого, и Отца, хранящего мир и посылающего благодать, я рад видеть вас и ваше стремление заключить чистый праведный союз двух сердец, двух достойных домов.

Он снисходительно кивнул, а я приготовилась слушать долгую речь о том, как велики боги и как ценно быть послушным их воле и законам, которые стоят выше законов людских. Но то ли присутствие короля, который вряд ли готов стоять на ногах час и больше, речь заметно сократили. Впрочем, я ее и не слушала. Мысленно читала молитву Деве, чтобы все прошло так, как хочется мне. И чтобы год с Бенедиктом пролетел как один день, что, конечно же, само по себе невозможно.

Я думала о тех перспективах, которые открывал для меня и моей семьи брак с Астерами. Матушка придет в восторг. Она и сейчас светится не менее ярко, соперничая с моим платьем, могу поспорить. Я ощущала это, даже не оглядываясь на нее.

– Итак, любезные дети мои, я хочу спросить, является ли этот брак обдуманным желанием ваших чистых сердец? – спросил владыка.

– Да, - ответил первым Бенедикт.

– Да, - ответила я.

По взмаху тонкой руки храмовника двое мальчишек-послушников внесли бархатную подушечку, на которой лежали кольца.

Мальчики остановились рядом с Беном и Кэшем взял кольцо поменьше, предназначавшееся мне.

– Этим кольцом, - проговорил владыка.

– Этим кольцом, - повторил Бенедикт и продолжил повторять за храмовником, - я соединяю наши жизни в единое целое, я отдаю всего себя своей избраннице. Этим кольцом, - он надел мне его на палец и посмотрел в глаза, отчего я невольно вздрогнула, увидев, как в темной глубине взора мужчины вспыхнул самый настоящий огонь, - я называю тебя своей и клянусь в верности и любви до наших последних дней.

В груди стало тесно. На губах застыла горечь.

Бен произносил клятву, которую мы расторгнем. Он лжет перед лицом богов, а теперь предстоит лгать и мне.

Мальчишки подали мне второе кольцо, и я взяла его, чувствуя, как дрожат пальцы. Затем, слушая владыку, повторила за ним почти те же слова, что до меня говорил Кэшем. А надев на палец жениха золотой ободок, ощутила, как снова задрожали колени. Казалось, еще немного и я упаду. Волнение нахлынуло с новой силой, отодвигая всю мою уверенность в себе.