– Демоны тоже считают тебя своей матерью… – осторожно заметил я, внимательно следя за реакцией высшего существа.

И ведь это было правдой. Еще Ворган рассказывал мне, что первых прислужников для Мессера создала Самайна. Вот только о том, кем она являлась на самом деле, Лорд Мстителей не имел ни малейшего понятия.

Неужели я повстречался с ангелом? Настоящим, а не самозванцем, вроде меня, которому просто достались чужие крылья. И если так, то чем мне эта встреча может грозить? А еще… так, стоп! Крылья… если они есть у Дьявола, то значит ли это, что они с Самайной одного рода-племени? Или это нечто вроде боевого трофея? Если уж Повелитель Преисподней может вот так запросто передать осколок собственной души кому-либо, то я не вижу причин, которые бы ему мешали раздать и остальные части себя. Собственно, наличие черного оперения за моими плечами это только подтверждает. Надо бы как-нибудь осторожно прояснить сей момент…

– Не существует никаких демонов, – с грустной улыбкой покачало головой небесное создание. – Есть лишь люди, над естеством которых жестоко надругался мой супруг…

– Дьявол?! – несколько эмоционально спросил я. – Так ты его жена?!

– Мне неведомо это имя, – кротко поведала собеседница, не прекращая водить тонкими пальцами по моему обезображенному схваткой с Асмодеем лицу. – Но я понимаю, что мы говорим об одном и том же... существе. Я вижу глубокие шрамы на твоей душе, дитя. Я узнаю твои крылья. Это ведь он тебе их вручил?

– Да… – только и сумел я выдавить из себя, а потом замолчал.

Замолчал, потому что слова были излишни. Я ощутил себя совершенно обнаженным перед взглядом печального ангела. Понял, что ничего не могу утаить от нее, даже если захочу. Однако самым главным было то, что я и не собирался молчать. Я переживал настоящее блаженство в материнских объятиях Самайны, и мне было страшно даже моргнуть, чтобы ненароком не порушить эту прекрасную идиллию. Казалось, что я бы мог пролежать так целую вечность, в абсолютной безмятежности и покое. Смотреть на нечеловечески пленительные черты ангельского лица, ощущать прикосновения ее белоснежных перьев, наслаждаться теплом ее ладоней…

Смешно признаваться, но в какой-то миг я позволил себе уверовать в то, что нашел рай. И, как ни странно, именно эта надежда, робкая, словно новорожденный теленок, сумела спустить меня с небес и вернуть разуму трезвость. Не существует никакого рая, по крайней мере персонально для меня. Мрази, подобные мне, не могут пятнать святое место своим присутствием, ведь это должно идти вразрез с самой сутью мироздания. А коли так, то и тешить себя глупыми чаяниями нельзя ни в коем случае. Я еще не забыл, каково это выпалывать ростки надежды из собственной души…

– Я умер? – сумел я наконец найти силы, чтобы вырваться из трясины чуткой ласки, в которой меня топила Самайна.

– Нет, ведь я создала вас бессмертными, – поразила своим ответом белокрылая. – Погибла только твоя телесная оболочка.

– Тогда почему я не вернулся в Ад?

Прежде чем дать ответ, ангел протяжно вздохнула, и очередная ее слезинка упала мне прямо в пустующую глазницу.

– Я знаю, тебе не станет легче от моего раскаяния, дитя. Но мне в самом деле очень больно оттого, как Самаэль поступает с вами. Я ненавижу себя за то, что не смогла остановить его…

– Самаэль – это… твой супруг?

От осознания того, что я узнал имя Дьявола стало как-то неуютно. Хотя само по себе это не давало мне никаких преимуществ перед Князем Боли.

– Да, – согласно прикрыла веки Самайна. – Мой муж и мой главный враг.

– Почему же тогда ты не попытаешься помешать ему? – задал я новой вопрос. – Почему не освободишь те несчетные мириады душ, что пленил Мессер?

– Потому что я мертва, дитя, – в очередной раз выбило у меня высшее создание почву из-под ног.

Наш разговор с матерью человечества был, пожалуй, самым необычным в моей жизни. Даже беседа с Сатаной, а позже и его мятежным приспешником Ворганом не оставили на мне такого неизгладимого впечатления. Но все равно удивление лишь вяло колыхалось в моем сознании полупрозрачной вуалью, колышимую сквозняком окружающей меня реальности.

– Я не совсем понимаю тебя, – с оттенком легкого смущения за свою недогадливость признался я.

– Это немудрено, мой милый. Но ты уверен, что хочешь слушать мою историю? Я боюсь, что времени у нас совсем немного, ведь Самаэль может забрать тебя в любой момент. Как и остальных моих детей этого мира…

– В таком случае, лучше поторопиться, – я попытался приподняться на локтях, но Самайна крепко прижала меня к себе, не давая встать.

– Я все тебе расскажу, мое дитя, только молю, останься.

И я не смог воспротивиться этой просьбе. Я расслабился, стараясь не поранить острыми рогами ту, которая дала жизнь всему человечеству, и даже попытался улыбнуться. Мне вдруг подумалось, какую живописную картину мы с ней являли со стороны. Хрупкая прекрасная дева с белоснежными крыльями, оплакивающая искалеченное тело могучего черного демона. Символизм, сокрытый в этой сцене, казался мне настолько великим и глубоким, что художники миллиона миров отдали б сразу оба своих глаза за возможность лицезреть нас хотя бы секунду. Чтобы потом пытаться вслепую по памяти перенести изображение на холст и никогда не узнать результата…