Внутрь покоев с глубоким поклоном вошел первый советник. И поскольку нынешний император знал старика с самого малолетства, ведь Пилад принимал участия в его воспитании больше, чем занятый делами государства отец, то Иилий сразу заподозрил неладное. Нервный метущийся взгляд пожилого аристократа с головой выдавал его беспокойство, а потому правитель кристально ясно понял, что он принес далеко не добрые новости…

– Говори, Пилад, – вновь сорвавшимся голосом приказал хозяин дворца. – Только не томи…

– Из Махи прибыло сразу два почтовых голубя, Ваша Светлость…

– Дай угадаю, – попытался скрыть облегчение правитель, – один с дурной вестью, другой с хорошей?

– К сожалению, нет, – покачал головой старик. – Одна дурная, а вторая поистине ужасная…

– Дьявол и его нечестивые слуги… – император тяжело вдохнул и испытал острое желание напиться. Неужели, его опасения насчет кровожадного демона подтвердились, и он обезлюдил целую провинцию?! – Начни просто с дурной, молю тебя…

– Когорты Железного корпуса, отправленные на поимку Данмара, разбиты, – сухо поведал советник. И Правитель довольно стойко принял эту информацию. Он готовился к чему-то подобному сразу же, как от гвардейцев перестали поступать отчеты о продвижении.

– Ну, а ужасная? – С потаенным страхом спросил государь.

– Аристократические роды Махаканской провинции объявили мятеж и заявили о своем намерении отделиться от Исхироса.

– Они… что?! – Откровенно удивился император. Он готовился услышать о разрушенных городах, выжженных деревнях, сотнях тысяч жертв, о наступлении султаната, но никак не об измене.

– Самые сильные семьи Махи объединились в коалицию и более не признают вашей власти, – послушно подтвердил Пилад. – И что хуже того, к ним примкнули и силы народных легионов, расквартированных в городе. А по некоторым сообщениям, их поддержали и экзархи Ордена Костяного Меча…

Правитель на негнущихся ногах подошел к своему ложу и тяжело осел на мягкую перину. Он спрятал лицо в ладонях и сидел так некоторое время, а преданный советник не решался нарушать молчания. Что за дьявольщина творится в его стране? Почему все происходит так, да еще в такое неудачное время? Приложил ли свою отвратительную руку к этому беглый демон или Иилий по собственной вине упустил зреющий гнойник в своей империи? Как безродные солдаты могли спеться с высокомерным дворянством при той непримиримой вражде и ненависти, что царила между ними? Ну а Орден? Он-то каким образом во всем этом дерьме замешан?!

Вопросов было много, и на каждый предстояло отыскать ответ, причем быстро. Однако любые необдуманные действия сейчас грозили серьезными потерями в ближайшем будущем. Причем, не только людскими, но и территориальными. Пронырливые шахирцы уж точно не упустят такого прекрасного шанса вонзить зубы в бок отвлекшемуся на внутренние проблемы соседу… А если пустить эту ситуацию на самотек, то бездействие грозит и вовсе обернуться ужасной катастрофой.

– Нужно снова созвать военный совет, Пилад, – проговорил наконец государь, собирая всю свою волю в кулак и заставляя голос звучать твердо и уверенно. – Я не хотел доводить до этого, но у нас не остается выбора. Война пришла оттуда, откуда я ее просто не мог ждать. И пригласи на это собрание представителей столичного экзархата. Хочу задать им несколько щекотливых вопросов…

Свой отряд орденцев я вел к столице быстро и без остановок. Передвигались мы не по оживленным трактам, а по проселочным дорогам и преимущественно ночами. Практически каждый переход выжимал силы из людей, заставляя к утру валиться с ног. Они иссушали свои Искры до самого предела, преодолевая последние километры уже на голой силе воли и упрямстве. Спали мало и прямо на земле. Но никто из жрецов не роптал и не возражал против такого ритма.

Обеспечение отряда из двухсот человек я взял целиком на себя. Прихватив с собой почти три килограмма золотых акатов, я скупал все продовольствие, которое только мог найти в крохотных деревеньках, попадающихся нам по пути. Постоялых дворов избегали, мылись в реках и озерах, запасы воды пополняли там же. И чем ближе мы продвигались к Агату, тем заметнее становилось, что империя готовится к войне…

Повсюду нам попадались военные отряды, груженные провиантом обозы, вереницы телег со сложенными шатрами и следы стоянок крупных воинских формирований. Иилий стягивал все доступные силы к столице, намереваясь отправить несметные орды своих солдат на Махи. Я предполагал, что он намеревался отправить против меня никак не меньше половины всей объединенной армии Исхироса. Ведь аристократические роды способны поставить в строй никак не меньше двадцати тысяч прекрасно обученных мечников. К ним следует прибавить три народных легиона, перешедшие под мои знамена. Это уже сама по себе весьма грозная сила, вдобавок подкрепленная монолитом неприступных тройных стен. Про солдат удачи и наемников, которых совет родов мог при необходимости привлечь на свою сторону, я даже и не говорю. А ведь помимо этих войск ко мне примкнули еще и жрецы Костяного Меча, чья численность в провинции достигает почти четырех тысяч человек. И я боюсь, что Иилий о них уже знает, ведь такое шило очень сложно утаить в мешке.

Как бы я не старался, а переловить всех сторонников императора в огромном городе было не так-то и просто. Полагаю, что таковые все равно остались, несмотря на усердные чистки, устроенные моими людьми. Хоть я и установил первым делом контроль за всеми городскими голубятнями и фельдъегерскими станциями, но отследить каждого, у кого завалялась клетка с пернатым вестником было попросту невозможно.

Собственно, по этой самой причине мы с отрядом и не стремились афишировать свой маршрут. Ведь если нас перехватят, мне предстоит либо рисковать уставшими людьми, которых и так совсем немного, либо самому лишний раз испытывать судьбу в противостоянии с демонической сутью. А мне и того, и другого хотелось бы избегать, покуда совсем уж не прижмет.