– Да-а-а… – протянул аристократ, почесывая в затылке. – Матушка говорила, что пришлось тебе заново ломать кости, чтобы срастить их правильно. Даже и не представляю, что тебе пришлось пережить…

– Поверь, Йеро, – ухмыльнулся я, – процесс лечения был гораздо приятнее, нежели пребывание в гостях у Иилия.

– Эх, дерьмовенько, конечно, – задумчиво вынес вердикт парень. – Ну, то есть, я хотел сказать, хорошо, что ты уже здоров! Но то что сделал император, это ни в какие ворота…

– Вот именно об этом и я хотел с тобой поговорить, друг мой…

На лицо молодого храмовника тут же наползла тень. Он понял, о чем именно я собираюсь просить его. И Эстуан уже заранее приготовился ответить мне отказом.

– Твой отец, Йеро, – начал я издалека, – до сих пор не принял решение. Он на пару со стариком Фортем остался последним, кто до сих пор не присоединились к Совету родов. И если без старого лиса мы можем обойтись, то в дальней перспективе без наемников вашей семьи торговля в самопровозглашенной провинции столкнется с серьезными проблемами. Эстуан уже больше двух сотен лет занимаются охраной и сопровождением трактов и караванов, идущих на восток. А потому нам требуется внести ясность в этот вопрос прямо сейчас. Мы не можем ждать долго.

– Почему ты говоришь об этом мне, Данмар? – Угрюмо отозвался Йеро. – Ты забыл, что я, связав свою жизнь с Орденом, отрекся от наследства? Если с кем и нужно обсуждать эту тему, то только с отцом…

– Я пытался поговорить с домином Ниссом, – признал я. – Но он не захотел меня слушать.

– Тогда что тут могу поделать я? – Вскинул бровь парень.

– Убеди главу своего рода, – в лоб ответил я. – Ты его старший сын, и имеешь в его глазах больший вес, чем кто-либо еще.

– Данмар, послушай, – Йеро устало помассировал виски, пытаясь подобрать наиболее подходящие слова. – Ты уже успел познакомиться с моим родителем, и понимаешь границы его упрямства. Если он что-то решил, то его не в силах переубедить даже сам Ворган.

– И все же, – настоял я на своем, – ты мог бы попытаться.

– Нет… прости, но я не стану этого делать.

Тяжко вздохнув, я покачал головой и посмотрел аристократу прямо в глаза. Его зрачки расширились, от вида двух темных омутов, в глубине которых горел черный огонь Преисподней. Но, к чести юноши, взгляда он так и не отвел.

– Это ты прости, Йеро, – глухо проговорил я, – но ты не оставляешь мне другого выбора.

– Что ты имеешь в виду? – Напрягся парень.

– Пришло время платить по долгам, – загадочно ответил я, и мой собеседник в первое мгновение не понял, к чему я клоню.

– Каким дол… – он осекся на полуслове, вспомнив, как я распорол его от груди до паха, чтоб прочистить брюхо от гноя и содержимого лопнувшего кишечника. Я спас его, и он сам признал передо мной долг…

С мимикой юного Эстуан тут же произошли разительные перемены. Хоть тема нашей беседы и без того оставалась крайне серьезной и не располагающей к лишним улыбкам, но сейчас лицо Йеро просто окаменело. Он посмотрел на меня так, будто осознал, что перед ним стоит вероломный предатель, достойный лишь презрения.

– Ты хочешь стребовать с меня долг жизни? – Сипло осведомился аристократ, отступая от меня на полшага назад.

– Именно, – сухо подтвердил я его догадку. – Чтобы спасти твою жизнь, мне потребовалось сотворить чудо, которое оказалось не по силам всем лекарям вашего дома. Да ты и сам прекрасно об этом знаешь, ведь домина Эония постоянно об этом вспоминает. Это я, Йеро, разжал костлявую хватку смерти, что утягивала твою душу. Благодаря мне ты все еще дышишь и ходишь по этому свету. Я подарил тебе каждый новый рассвет, который ты увидел с того дня. А коли ты не желаешь идти мне навстречу добровольно, я заклинаю тебя: Верни свой долг!

Молодой Эстуан дышал глубоко и шумно. Крылья его носа вздымались, а ноздри расширялись как у быка, бьющего копытом. Но в остальном же он старался выглядеть как обычно. Все-таки парень еще не признанный член Ордена, а только лишь послушник. И он еще не достиг того уровня контроля, который становится доступен полноправным жрецам.

– Я не думал, что ты такой, Данмар… – оскорбленно поджал губы аристократ. – Когда мы впервые встретились, я был о тебе лучшего мнения. Я даже убедил отца помочь тебе, намекнув, что ты друг нашей семьи, чтоб избавить от нападок Атерна. А ты… ты…

– А теперь я хочу, чтобы ты сделал это снова, – оборвал я обвинительный поток слов в мою сторону. – Убеди главу своего рода еще раз.

– Надеюсь, ты понимаешь, что после этого с нашей дружбой будет покончено? – Прямолинейно спросил Йеро, тщетно пытаясь скрыть душащую его обиду.

– Понимаю, – серьезно кивнул я, – и рассчитываю на то, что и ты тоже поймешь. Пусть не завтра, и даже не через год. Но, быть может, через десятки лет ваши экзархи расскажут молодым жрецам, что происходило на самом деле.